— Я все прекрасно понимаю, дорогая. Понимаю все твои переживания и знаю, как тебе сейчас плохо.
— Господи, никогда не думала, что мне приходиться переживать что-то подобное, — устало вздыхает Ракель, проведя руками по своему лицу. — Не думала…
— В любом случае ты должна держаться и оставаться сильной.
— Как? У меня все меньше сил! Я все больше теряю надежду на лучшее!
— Сделай это хотя бы ради Алисии. Она ведь сейчас нуждается в тебе. Даже если ты сейчас ничего не можешь сделать.
— Вот именно, что не могу! — взволнованно произносит Ракель. — Мне невыносимо от одной только мысли, что я вынуждена сидеть здесь и ждать.
— Иногда в жизни случаются события, на которые ты никак не можешь повлиять. Лишь время и искренняя вера в лучшее поможет если не решить их, то хотя бы дать надежду.
— От Эвы Вудхам можно ждать чего угодно. Она даже может не дать мне никакого шанса спасти свою тетю и по-тихому убить ее.
— Нет, я не думаю, что она это делает.
— Я уже ничему не удивлюсь. Если эта женщина так сильно зла на мою тетю, то она захочет сделать с ней все что угодно.
— Не думай об этом, Ракель, прошу тебя, — с грустью во взгляде умоляет Мэри-Элис. — Верь, что все обойдется. Верь, что эта женщина скоро позвонит тебе.
— Я пытаюсь мыслить позитивно. Но в голову упорно лезут лишь плохие мысли.
— Не надо так легко опускать руки. — Мэри-Элис мягко кладет руку на сложенные перед Ракель руки и гладит их, пока та рассматривает их своим грустным взглядом. — Ты сильная. Сильная девушка, которая многое пережила.
— Иногда мне кажется, что я просто утешаю себя, говоря подобные вещи, — низким голосом признается Ракель. — Что я на самом деле очень слабая и могу сломаться из-за любого происшествия.
— Я понимаю, что ситуация с Алисией подкосила тебя. Однако я не могу назвать тебя слабой. Ты ведь с честью выдержала все те испытания, которые приготовила для тебя судьба. Например, добилась успехов в карьере. А ведь для того, чтобы хоть чего-то добиться, нужно быть очень целеустремленным человеком и не сдаваться после каждой неудачи.
— Один лишь Бог знает, сколько раз я хотела все бросить из-за того, что у меня что-то получалось, а люди критиковали меня. Не хотели воспринимать всерьез и даже смеялись надо мной. Их не останавливало даже то, что я только начала свой путь и ничего не знала. Ничего не умела.
— Но ведь ты
— Это стоило мне огромных трудов и кучи потерянных нервов. Я практически об этом не говорила, но то, чего я добилась, — это результат многолетней упорной работы и жесткой критики.
— А раз ты смогла взять себя в руки тогда, то сможешь взять и сейчас. Я знаю, что ты сможешь это выдержать. Просто верь в лучшее и постоянно говори себе, что все будет хорошо, и ты все выдержишь.
— Это не так-то просто, Элис… — тихо вздыхает Ракель. — Это совершенно разные вещи. Одно дело — строить карьеру, а другое — переживать за жизнь близкого человека, который может в любой момент умереть по вине ужасной женщины.
— Я уверена, что очень скоро Алисия вернется домой живой и здоровой, — уверенно отвечает Мэри-Элис.
— Если бы с тобой произошла похожая ситуация, ты бы говорила совсем по-другому.
— Думаешь, я ничего не понимаю и совсем не переживаю за твою тетю?
— Конечно, переживаешь. Просто ты не можешь в полной мере почувствовать то, что я сейчас переживаю.
— Но я могу представить!
— К тому же, ты не знаешь и половины того, что мне пришлось пережить за всю мою жизнь. Не знаешь, насколько сложной была моя жизнь.
— Да, возможно… Но…
— Тебе неизвестна вся история моей жизни. Ты не знаешь, что на самом деле я повидала гораздо больше, чем знают другие люди. Я редко говорю об этом с прессой, потому что не хочу вспоминать плохое. Но поверь, мне есть что рассказать. Я могу рассказать всему миру о тех душевных ранах, что до сих пор не зажили. Могу рассказать, как сильно события в моей жизни повлияли на меня в плохом смысле слова.
— А ты думаешь, у всех такая уж легкая и беззаботная жизнь? — удивляется Мэри-Элис. — Думаешь, у других людей нет своих проблем? Нет, Ракель! У них не меньше проблем, чем у тебя.
— Однако они не наносят другим такие душевные травмы, которые я получила еще в детские годы. Которые уже много лет негативно отражаются на моей жизни и напоминают о себе.
— Ну знаешь, в моей жизни тоже произошло кое-что, что также нанесло мне душевную травму. Бывали моменты, когда я впадала в отчаяние и не знала, что мне делать.
— Правда? — слегка округляет глаза Ракель.
— Да… — Мэри-Элис замолкает на пару секунд. — Например, один из самых сложных периодов в моей жизни наступил после развода моих родителей.
— Развода твоих родителей? — слегка хмурится Ракель.
