— Слушай, ну я не верю, что это он распространил те сплетни. Зачем ему это? Терренсу незачем пиариться на твоем имени, потому что его и так все знают. Да и рушить твою карьеру тоже нет смысла.
— Почему же нет? Есть! МакКлайфа задело то, что я не повела себя как все и дала ему жесткий отказ.
— Ну и зачем ты его отшила? Ведь он же красавчик!
— Мне этот красавчик и даром не нужен!
— Почему?
— Он мне просто не нравится.
— А может, наоборот? — загадочно улыбается Мэри-Элис. — Вдруг ты нервно к нему дышишь?
— Нет, Элис, этот человек меня совсем не интересует.
— Да ладно тебе, Ракель! Знаешь, какая бы тебе выпала честь, если бы ты стала подружкой Терренса МакКлайфа.
— Я стану подружкой другого, более воспитанного и порядочного мужчины.
— Ну неужели он тебе вообще не нравится? Хотя бы чуточку?
— Нет, не нравится.
— Ракель…
— Как я могу любить человека, который опозорил меня на весь мир? Который настроил всех против меня и заставил поверить, что я якобы оскорбляла и унижала всех, с кем работала, и постоянно устраивала скандалы.
— У тебя есть веские доказательства того, что это он?
— Есть. Анонимные письма.
— Они ничего не дадут. В них нет личного признания Терренса в том, что он это сделал.
— В любом случае я это так просто не оставлю. Как только моя тетя Алисия вернется домой, я всерьез займусь этим делом и заставлю эту тварь ответить за то, что он сделал.
— Не знаю, я бы на твоем месте хорошенько все обдумала и не разбрасывалась бы обвинениями, — спокойно говорит Мэри-Элис. — Да, Терренс вполне мог это сделать, но учитывая твой статус, виновником может быть кто угодно.
— Да ладно, Элис, не думай об этом. — Ракель заправляет прядь волос за ухо. — Сейчас это уже не так важно. Рано или поздно правда всплывет наружу, и этот человек прекратит издеваться надо мной и рассказывать всем ложь.
— В любом случае я бы не оставляла это дело без внимания и проучила бы виновника, — уверенно говорит Мэри-Элис. — Узнала бы, кто это сделал, и заставила бы его дорого за это заплатить.
— Я пока что не решила, что буду с ним делать. Решу это чуть позже. На данный момент меня волнует только то, как помочь своей тете спастись от Эвы Вудхам.
— Хорошо, поступай как знаешь. Однако в любом случае мне правда стыдно перед тобой за свое поведение в первый же день твоего приезда.
— Не стоит жалеть, — бросает легкую улыбку Ракель. — Я все понимаю.
— Наверное, ты думала, что приедешь сюда отдохнуть и сможешь забыть об этом скандале. Но я напомнила о нем вновь. И это заставило тебя чувствовать себя хуже.
— Я и так постоянно о нем думала.
— К тому же, я обещала Алисии молчать об этом скандале в твоем присутствии. Но так и не смогла сдержать своего слова… — Мэри-Элис нервно сглатывает. — Мне было противно смотреть на то, как усердно ты делаешь вид, что все хорошо. Не хотела понимать, что так ты просто пыталась отвлечься. Вот и не выдержала.
— Верно, я пыталась как-то отвлечься, — слабо кивает Ракель. — Потому что понимала, что могу сойти с ума, если буду все время думать о том, что сделал Терренс.
— Да, иногда я не умею держать язык за зубами и бываю не слишком сдержанной. Но мне правда очень жаль… Я понимаю, что тогда была неправа.
— Элис…
— Пожалуйста, Ракель… — Мэри-Элис на пару секунд переводит взгляд вниз, но затем храбро переводит его на Ракель. — Прости меня за то, что я так отвратительно себя вела в тот день. Знаю, что должна была проявить к тебе уважение, но не сделала этого.
— Пожалуйста, Элис, не надо извиняться, — мягко говорит Ракель. — Мы с тобой уже давно все обсудили.
— Сейчас я окончательно убедилась в том, что ты — классная девчонка. Добрая, милая, преданная… Я… Поверила Алисии, которая всегда это говорила. Поняла, что ты действительно такая и есть. Что ты совсем не стерва, какой тебя называют все эти журналисты и репортеры, которым надо только лишь раздуть сенсацию и получить побольше денег.
— Пожалуйста, давай не будем возвращаться к тому, что нам обеими неприятно вспоминать.
— Клянусь, я совсем не хотела причинить тебе боль, — неуверенно говорит Мэри-Элис, немного испуганно смотря на Ракель. — И не хотела становиться твоим врагом.
— Не беспокойся, дорогая. — Ракель с легкой улыбкой гладит Мэри-Элис по руке. — Я нисколько не сержусь на тебя. Ты имела право на свое мнение, и я не могу обижаться на то, что оно отличалось от того, что думали мои близкие.
— Я хочу, чтобы ты знала, что всегда можешь положиться на меня, — дружелюбно дает понять Мэри-Элис. — Что я больше не поверю никаким газетенкам, которые пишут о тебе такие ужасные вещи. И буду помнить, что Алисия не стала бы говорить о тебе только хорошее, если бы ты не была такой. Раз она сказала, что ее племянница хорошая, значит, так оно и есть.
— Может, нам и не сразу удалось поладить. Но я рада, что мы все-таки нашли общий язык. Ты кажешься мне хорошим человеком, с которым можно о чем-то поговорить.
— Приятно это слышать.
— К сожалению в Лондоне у меня нет друзей… Все они остались в Соединенных Штатах. Но я рада, что я познакомилась здесь с кем-то, с кем можно будет поговорить, если я захочу вернуться сюда еще раз.
