— Да и я буду знать, что у меня всегда будет человек, с которым смогу о чем-нибудь поболтать. — Мэри-Элис слабо пожимает плечами. — Да, мы с тобой не подруги. Но… Кто знает… Может, однажды мы сможем стать намного ближе и… Будем близко общаться.
— Мне уже хорошо от того, что есть человек, который поддерживает меня сейчас, пока моя тетя в беде. Не дает мне сойти с ума и… Впасть в отчаяние и депрессию. Будь я сейчас одна, то точно не смогла бы все это выдержать.
— Я рада, что хоть как-то помогаю тебе пережить это время, — мягко говорит Мэри-Элис.
— Да… Спасибо, Элис. — Ракель бросает мимолетную улыбку. — Спасибо большое. Сейчас мне крайне необходимо услышать хотя бы немного приятных слов, которые… Дали бы мне надежду на лучшее.
— И тебе спасибо за то, что просто общаешься со мной, — благодарит Мэри-Элис. — Ты
Ракель намного шире улыбается сквозь слезы. А через несколько мгновений она оказывается в дружеских объятиях Мэри-Элис и с большим удовольствием принимает их, все еще тихонько плача и время от времени шмыгая носом. Пока девушки разговаривают, делятся своими переживаниями, успокаивают друг друга и выражают сожаление по поводу того, что их отношения поначалу были не столь хорошими, проходит довольно много времени. И когда они обнимаются, то спустя несколько секунд в квартире внезапно раздается телефонный звонок на стационарный телефон. От неожиданности Ракель и Мэри-Элис слегка вздрагивают и с легким испугом во взгляде переглядываются между собой.
— О, Господи! — резко выдыхает Мэри-Элис. — Я испугалась! Такой громкий звонок… Неужели Алисия не могла сделать его потише?
Ракель дрожащей рукой берет телефон, который лежит недалеко от нее, не будучи вынужденной даже вставать с дивана, и спокойно отвечает на звонок:
— Алло.
— Привет, Ракель! — произносит бодрый женский голос в трубке. — Как ты там поживаешь? Все еще пребываешь в шоке после моего сообщения? Переживаешь за свою любимую тетушку и отчаянно пытаешься найти ее? Даже если это абсолютно бесполезно.
— Э-э-э… — на секунду запинается Ракель и слегка прикусывает губу, понимая, как сердце начинает биться в разы чаще после того, как она слышит уже знакомый ей голос. — Эва? Эва Вудхам?
— М-м-м, кажется ты уже знаешь мое имя и фамилию, — задумчиво отвечает Эва. — Я так понимаю, Алисия успела нашептать тебе на ушко про меня до того, как она пропала.
— Да, я знаю обо всем, что вы замышляйте.
— Что ж… Вижу, твоя тетушка уже давно посвятила тебя в суть дела.
— Посвятила. Можете не утруждать себя объяснениями.
— Вот и прекрасно!
— Я хочу услышать ответ на всего лишь один единственный вопрос… Что вы сделали с моей тетей? Где она сейчас?
— Как тебе не терпится узнать…
— Отвечайте немедленно! — громко, взволнованно требует ответа Ракель. — Где моя тетя Алисия?
— Тише-тише, деточка, тише, — спокойно произносит Эва. — Не надо кричать. Я не глухая.
— Где моя тетя Алисия?
— Побереги нервишки. Потому что они тебе еще понадобятся, когда твоей тетушке придет конец.
— Что?
— Что слышала.
— Что вы с ней сделали, Эва Вудхам? — едва сдерживает злость Ракель, крепко сжав свободную руку в кулак. — Что вы с ней сделали?
— Я сделала с твоей тетей то, что должна была сделать.
— Что? — широко распахивает глаза Ракель. — Что вы имейте в виду?
— Успокойся, дорогая моя, я пока что не убила ее. Твоя тетка жива.
— Что значит, пока что не убила ее?
— Она всего лишь ждет того момента, когда я с ней расквитаюсь.
— Где она? Куда вы ее увезли?
— В одно очень надежное местечко. Где ты точно не сможешь найти ее.
— Почему? — недоумевает Ракель. — Что вам сделала моя тетя, раз вы так поступайте с ней?
— М-м-м, какая ты любопытная…
— Зачем вы преследуйте ее? Зачем?
— Не спеши, Ракель, не спеши. Не надо задавать столько вопросов.
— Я хочу знать, где вы ее спрятали и почему все это затеяли.
— Не переживай, скоро ты обязательно обо всем узнаешь. Но только чуточку позже. Когда я посчитаю нужным.
— И сколько еще вы собирайтесь удерживать ее?
— Столько, сколько захочу, — уверенно заявляет Эва. — Могу уверить тебя в том, что ты не увидишь свою любимую тетушку Алисию до тех пор, пока я не решу дать тебе такую возможность.
— Но я хотя бы могу услышать ее голос?
— Нет, не можешь.
— Я хочу убедиться в том, что вы мне не врете.
