— Ой, да ладно, Рочестер! — машет рукой Терренс. — Тебя невозможно забыть!
— Меня? Невозможно забыть?
— Ты — девчонка с очень запоминающейся внешностью. Красавица без каких-либо недостатков, какие обычно бывают в книжках и кино, в которой есть что-то, что определенно привлекает. То, что выделяет тебя среди других.
— Приму это за комплимент.
— Просто говорю то, что думаю.
— Ох, МакКлайф, ты просто неподражаем… — скромно улыбается Наталия.
— М-м-м, это ты
— Теперь я понимаю, почему столько девчонок так легко западает на тебя. Наверное, ты за столь короткое время успеваешь наговорить им кучу комплиментов, а они балдеют и буквально мурлыкают, как котята, которых гладят по животику или чешут за ушком.
— Не только это, дорогая моя, — с гордо поднятой головой уверенно отвечает Терренс. — В Терренса МакКлайфа вообще
— Да что ты!
— Еще никто не смог остаться равнодушным к такому шикарному мужчине, как я.
— Да уж… — задумчиво произносит Наталия. — Бедная моя подружка… Вот связалась она с самовлюбленным ослом…
— Да?
— Ей придется иметь дело с парнем, явно страдающего легкой формой нарциссизма. Чье сердце замирает каждый раз, когда он видит свое отражение в зеркале.
— Ну да, я —
— Это я не могу отрицать. Ведь ты и правда очень горяч и хорош собой. Хотя характер у тебя просто ужасный.
— С чего это ужасный?
— С того!
— Ну знаешь, лично я не завидую твоей подружке, которая дружит с такой красивой, но уж очень непростой девчонкой.
— Что? — возмущается Наталия, слегка приоткрыв рот. — Чего это я непростая?
— А то ты не знаешь!
— В смысле?
— Вот скажи мне, Наталия… — Терренс резко переводит взгляд на Наталию. — Ответь на вопрос… Ты когда-нибудь ругалась с Ракель?
— Ругалась ли я с Ракель? — уточняет Наталия.
— Бывали у вас какие-то разногласия и серьезные размолвки, из-за которых вы могли очень долго обижаться и не разговаривать?
— Э-э-э… — Наталия замолкает на пару секунд. — Нет… Мы никогда не ругались. Э-э-э… Конечно… Иногда… Мы
— Неужели никогда даже не боролись за одного парня?
— Никогда. Кэмерон никогда не отбивала у меня парней, а я не отбивала ее. — Наталия тихонько усмехается. — Точнее, не отбивала бы… Ведь наша любимая Ракель пока что чиста и невинна как ангелочек и совсем не разбирается в любовных делах.
— Поразительно… — слабо качает головой Терренс.
— Мы можем пособачиться только лишь из-за какой-то тряпки. Но это происходит очень редко.
— Ясно… — скромно хихикает Терренс. — А я был уверен, что твоя подружка с трудом выносит твой характер и иногда устраивает тебе небольшую встряску.
— Думай что хочешь, красавчик, но наша с брюнеточкой дружба
— Да уж, ты оказалась очень вспыльчивой мадам, — с тихим смешком кивает Терренс. — Я убедился в этом на своей шкуре.
— Ну хорошо, признаю… — Наталия приподнимает руки перед собой. — Характер у меня и правда не самый простой.
— Хорошо, что ты это признаешь, — отмечает Терренс.
— Хотя я очень хорошая. Люблю своих близких, предана им, всегда приду на помощь, стараюсь утешать их… Я — прекрасный друг и буду лучшей возлюбленной для того, в кого влюблюсь.
— По крайней мере, болтать с тобой — одно удовольствие. — Терренс по-доброму усмехается. — Когда ты спокойная и довольная.
— Спокойно, я не собираюсь кусаться, — скромно улыбается Наталия. — К тому же, я очень быстро успокаиваюсь, даже если и прихожу в бешенство.
— Ну значит, я вовремя отвязался от тебя после того, как мы наконец-то приехали в отель.
— Возможно.
Наталия поправляет свои волосы, слегка растрепанные несильным прохладным ветром. А в какой-то момент она немного стыдливо смотрит на Терренса, засунувший руки в карманы своей черной куртки.
— Кстати, Терренс… — немного неуверенно с грустью во взгляде произносит Наталия. — Ты… Прости меня за то, что я вела себя не слишком красиво, когда мы только собирались прилететь сюда… И когда уже прилетели…
— Все в порядке, я не в обиде, — дружелюбно отвечает Терренс. — Не думай об этом…
— Клянусь, я не хотела тебя обижать… И заставлять тебя думать, что я плохая и капризная…
— Не извиняйся, Наталия. Все нормально.
— Просто я была на взводе после всего, что нам пришлось пережить. Да еще и ты увязался за мной… Вот я и огрызалась, скулила и жаловалась на судьбу…
— Я так и понял.
— Слушай, мне правда неловко перед собой. Жаль, что все так получилось.
— Да ладно, я все понимаю. — Терренс убирает с глаз маленькую прядь волос. — Честно говоря, после такой долгой и утомительной поездки мне и самому хотелось взорваться. Я уже был жутко уставшим, когда мы с трудом смогли улететь из аэропорта. Знаешь, как мне хотелось на кого-то наорать! А тут ты еще на нервы действовала…
