— Все в порядке, — бормочу я, идя к кровати с одним полотенцем, обернутым вокруг моего тела, и другим на голове. — Это… я даже не знаю. Мне трудно убедить себя, что это реальность, а не просто какой-то странный кошмар.
Она перебирается через кровать, чтобы сесть рядом со мной. — Я понимаю. Поверь мне, понимаю. Я бывала в самых дерьмовых ситуациях. Мы все бывали. Но если я чему-то и научилась в этой жизни, так это тому, что Ловелл был идеальным местом, чтобы подготовить нас к этому.
— Тебе легко говорить. Ты приняла Ловелл и его темноту. Я просто пряталась от всего этого.
Она качает головой.
— Нет. Ты более стойкая, чем думаешь. К тому же, ты не одна. — Ее рука дергается на коленях, как будто она собиралась потянуться к моей, но потом передумала. Я не уверена, испытываю ли я облегчение или разочарование. Мне бы сейчас не помешали дополнительные силы.
— Я имела в виду то, что сказала, когда мы ввалились к вам. Кстати, извини за это.
Я покачала головой. В прошлые выходные она ездила на своем муже рядом со мной на заднем сиденье машины; думаю, теперь мы можем не беспокоиться о таких вещах.
— Не напоминай, — шепчу я, мои щеки пылают, когда я вспоминаю об этом. — И что же ты сказала?
Она смеется.
— Вполне справедливо. Не уверена, что услышала бы что-нибудь, если бы ситуация была обратной. Я сказала что-то вроде: «Эй, смотрите, Алекс приободрился». — Когда я сужаю глаза, она продолжает объяснять. — Я никогда не видела его таким подавленным, как во время нашей поездки. Серьезно, это было жалко.
Мои губы раздвигаются, чтобы ответить, но я быстро понимаю, что у меня нет слов.
— Ты ему очень нравишься, Иви. Очень, очень нравишься, — повторяет она, чтобы закрепить свою мысль.
— Тогда, возможно, ему не стоило меня бросать. — Если бы вы спросили меня, пережила ли я это до того, как произнесла эти слова, я бы подумала, что да. Но все это прозвучало с горечью и злостью.
— Он сходил с ума, Иви. Он влюбился в тебя и не знал, как с этим справиться, — объясняет Эмми.
— Он так сказал?
— Нет, черт возьми, он же парень. Они нечасто говорят такие вещи. Но я его знаю. Мы все его знаем. Он последний холостой из своих друзей детства, и ему давно одиноко. Мы пытались сделать его частью группы, но я думаю, что он чувствовал себя оттесненным в сторону больше, чем позволял нам видеть.
Я вздыхаю, ненавидя то, что он страдает, в то время как его друзья живут дальше.
— Он бы справился с собой и вернулся. Я знаю это не понаслышке.
— Или он мог купить меня в даркнете и не оставить мне выбора.
Эмми замирает, и я поднимаю глаза от коленей, чтобы изучить ее.
— Д-да, или это.
Ее голос и выражение лица ничего не выдают.
— Я уверена, что это самое малое из того, на что он готов пойти, чтобы защитить тебя.
— Может быть, — бормочу я. — Все это, — я жестом указываю на комнату вокруг нас, — так тяжело воспринимать без всех этих разговоров о торговцах людьми, мафии и… — Я делаю долгий вдох, позволяя своим словам оборваться. — Я просто девушка, которая прячется на заднем плане, мечтая о том дне, когда она и ее семья начнут жить лучше, — тихо признаюсь я.
— Ты вступаешь в эту лучшую жизнь, Иви. Это может стать ею, всем, чего ты когда-либо хотела.
— Мне все это не по зубам, — возражаю я.
— Ты бы выбрала Алекса, если бы не все это? Дала бы ты ему второй шанс, если бы он вернулся из Вегаса и появился у твоей двери?
Я не сразу отвечаю, моя голова и мое сердце борются друг с другом.
Эмми усмехается себе под нос, очевидно, прочитав что-то в моем молчании.
— Знаешь, я никогда бы в миллион лет не подумала, что в семнадцать лет стану женой. Женой будущего главы Семьи Чирилло. Я знала, что связана с опасными людьми. То, во что были вовлечены мой папа и мой дядя Круз, мама никогда не скрывала от меня, несмотря на намерения отца. И хотя ее намерения могли быть сомнительными, я не могу жалеть ни о чем, через что мне пришлось пройти.
— Подобное, как и то, с чем ты сейчас имеешь дело, было грязным, болезненным, а порой и смертельно опасным. В этой жизни нет ничего легкого и простого, но в этом и заключается ее прелесть. Мы можем просыпаться каждое утро и не иметь ни малейшего представления о том, чем закончится этот день. Это захватывающе и волнующе. Но в то же время он полон любви и семьи, которая готова буквально на все ради друг друга. Наша связь намного глубже, чем кровь. Надеюсь, я никогда не буду воспринимать это как должное.
— Теперь ты часть этого, Иви. Может, это и не по твоей воле, но мне нравится думать, что есть что-то, что решило, что мы все нуждаемся друг в друге, и нашло способ свести нас вместе.
— И если тебе нужно это услышать… что-то подсказывает мне, что, несмотря ни на что, Алекс всегда бы выбрал тебя. Он пошел за тобой, Иви.
Я поднимаю руку, смахнув слезу, которая вырвалась на свободу, когда она закончила свою речь.
Все, что она только что сказала о своей семье… Может, я еще не знакома с ними, но я знаю, что это правда. Я чувствую это, вижу это в том, как Алекс говорит о них.
Такую же безусловную любовь я испытываю к Блейк и Зею. И у них это тоже есть, у всех.
