Крутанувшись на каблуках, она ставит свою кружку на стойку и подпрыгивает к Анту. Она чмокает его в щеку и шепчет что-то ему на ухо, но я не успеваю заметить, как она снова оказывается в другом конце комнаты.
Она улыбается мне, когда приближается, но не смотрит в глаза. Если у меня и были какие-то иллюзии, что встреча с ней прошлой ночью изменит нашу взаимную ненависть, которая длится уже много лет, то она только что подтвердила, что это не так.
— Еще увидимся, неудачник.
— До встречи, Вредина. Не дай двери ударить тебя по заднице, когда будешь уходить.
— Надеюсь, что так и будет. Это был бы лучший трах, чем с тобой.
Я откидываю голову назад и заливаюсь смехом. — Повторяй себе это, уж я-то прекрасно помню, как сильно ты кончила от моего члена внутри тебя.
В ее глазах мелькает жар, давая мне понять, что она помнит все так же хорошо, как и я.
— Развлекайтесь, дети. Не делайте ничего такого, чего не сделала бы я.
Моя насмешка быстро сглаживается хлопком входной двери.
Напряжение быстро спадает вокруг нас.
— Хочешь добавки? — спрашиваю я, маршируя по кухне, не желая поддаваться на это дерьмо.
Я понимаю, он чувствует себя неловко. Мы целовались, и я заставил его кончить себе на живот, но что с того? Мы были пьяны и жаждали кайфа. Не то чтобы я хотел скрутить его и потащить к алтарю.
— Э-э…, — заикается он, все еще отказываясь смотреть на меня.
— Я имел в виду то, что сказал, когда уходил прошлой ночью, — уверенно говорю я, вырывая кружку из его рук и ставя ее под машинку. — Это была всего одна ночь. Я не хочу большего или даже повторения.
Между нами воцаряется молчание, пока машина приходит в движение.
— Не уверен, что мое эго выдержит это, — шепчет он, когда я передаю ему свежий кофе, и его глаза наконец поднимаются к моим.
Я фыркаю от смеха. — Не из-за плохой игры, — признаюсь я. — Просто… дикая ночь.
Я пожимаю плечами и снова поворачиваюсь к нему спиной, чтобы приготовить себе кофе.
— Итак…, — начинает он позади меня. Я не могу удержаться от ухмылки, зная, что сейчас произойдет. — Ты би или?
Схватив свою кружку, я запрыгиваю на стойку Анта и смотрю на него.
Его волосы все еще в беспорядке после вчерашних развлечений, и, хотя на нем футболка, она не скрывает засосов, которые разбросаны по всей шее.
— Не знаю, — честно говорю я. — Я не фанат ярлыков. Я просто… я.
Он задумчиво кивает, на его губах играет мягкая улыбка.
— Ну, ты совершенно уникален, — признает он.
— Быть нормальным — это слишком.
— Чувак, оглянись вокруг. Никто из нас не является чертовски нормальным.
Я не замечаю грусти, омрачающей его глаза.
Может, он и в безопасности от гнева своего дяди, пока заперт здесь с нами, но должны же быть люди, по которым он скучает. По семье.
— Скоро все закончится, — говорю я, надеясь, что это правда. — Ты снова сможешь их увидеть.
Он болезненно вздыхает и делает глоток кофе.
— Итак, — начинаю я, желая вернуть разговор к чему-то менее депрессивному. — Айла все еще была здесь сегодня утром, а ты выглядишь так, будто не сомкнул глаз. Не хочешь рассказать?
Из горла вырывается смех. — Конечно. Но я не собираюсь торчать здесь, чтобы это сделать. Мои ноги едва держат меня.
Оттолкнувшись от стойки, он проходит мимо меня в гостиную.
Когда я присоединяюсь к нему, он уже лежит на диване.
— Она напомнила мне, что я еще жив, это уж точно.
— По-моему, она пыталась убить тебя снова и снова, — язвлю я.
— Возможно, ты не сильно ошибаешься. Черт, чувак. Она чертовски ненасытна.
— Но ведь именно это тебе и было нужно, верно?
— Хорошо, умник. Это было давно.
— Она тебе действительно нравилась, да? — Мне не нужно задавать этот вопрос, я все равно вижу это в его глазах, когда он смотрит на Калли.
— Да, но она там, где должна быть. Я просто… не знаю, как помочь ему вытащить голову из задницы или что-то в этом роде.
— Ты хороший друг, Ант. Хороший человек.
— Даже с моей итальянской кровью? — поддразнивает он.
— Мне плевать, чья кровь течет в твоих жилах, лишь бы ты не пытался убить меня или тех, кого я люблю.
— Так что насчет тебя? Куда ты подевался прошлой ночью?
Опустившись в кресло, я откидываю голову назад и смотрю в потолок.
Во мне горит желание выложить все о моей Лисичке.
Но почему-то, когда я открываю рот, чтобы все рассказать, из него не вылетает ни слова. Или, по крайней мере, ни одного о моем сексуальном призраке.
— У папы был вечер покера.
— Ты оставила нас ради покера? — спрашивает он, выглядя почти разочарованным.
— Ну, нет. Я не знал, пока не ушел и не посмотрел на свой телефон.
— Так почему ты ушел? — спрашивает он, поджав брови.
— Осторожно, ты начинаешь говорить так, будто не хотел, чтобы я уходил, — поддразниваю я.
Подняв руку, он проводит ею по лицу.
— Я имею в виду, что мне не было противно, если это то, что ты хочешь услышать.
Я не могу удержаться от смеха. — Я уже знал это, Ант. — Я не уверен, что это именно тот ответ, который он ищет, но вчера вечером он был согласен на все сто. Может, он и колебался вначале, но как только он это преодолел, то полностью погрузился в поезд удовольствий. — В чем дело?
Он пожал плечами. — Я… я просто не ожидал…
