— Ну, пришлось поработать над этим, — с самодовольством заявил сидящий рядом дракон, — Слишком близко от города, деревня никак не хотела вымирать… ну, то есть разбегаться. Пришлось довольно долго промучиться с твердым концентратом одной дряни, заставившей местных срать дальше, чем видят, но даже без колодцев несколько упрямых семей протянули аж пять лет. Лес тоже я посадил.
— Сам? — ляпнул я, удостаиваясь от собеседника долгого и очень непонятного взгляда, — Ладно, понял.
Действительно, что может быть лучше для тайной сокровищницы чем старое, дряхлое, заросшее кладбище, когда на десяток километров вокруг нет ни единой живой души? И, кстати, не предвидится, потому что ушлый лорд Хайтауэр свой «концентрат» сделал качественно, надежно отравив все источники воды на десятилетия вперед. Дрянь, заложенная им в подводные жилы, никак не влияла на местную флору, а вот фауны не наблюдалось совершенно. Зато были вполне себе различимые ржавые знаки и таблички, повествующие, что тут отрава.
Вход в сокровищницу Акстамелехом был уже отрыт… на половину кладбища. Учитывая несколько поваленных деревьев, я сразу определил то, что здесь произошло — он принял свою настоящую форму и шкрябнул лапой по земле, попутно повалив деревья, кресты, уцелевшие куски ограды и прочие мелочи. Наверное, даже старался всё сделать аккуратно…
— Придется маскировать следы твоих когтей, — фыркнул я, указывая на очевидные следы преступления.
— Это я доверю тебе, — важно кивнул мой спутник, — Только не приводи сюда никого.
— В таком случае, я буду вынужден использовать тебя как рабочую силу, — парировал я, вынуждая ящера застыть для лучшего осознания услышанного, — Или делаем вид, что ты передумал. Или…?
— Я дракон, а ты человек! — надменно пыхнул величием и раздражением этот тип.
— Я частично бог, бывший повелителем уже нескольких миров, — достал из широких штанин свои понты я, — Убийца богов и демонов, тот, кто изгнал Ад другой планеты, величайший маг истории целого мира. А ты дракон.
Простите, лорд Эмберхарт, это необходимо. Я потом верну всю вашу славу назад.
— «Ты всё правильно делаешь. Эта тварь определенно испытывает пиетет перед величием, хоть и старается показать, что оно присуще только ей. Только не перегни палку»
— Ты…
— Мы всерьез будем выяснять отношения по поводу того, кому пачкать руки? — поднял бровь я, — Всего лишь из-за того, что ты не подумал о том, кто будет работать?
— С меня приманка, — подумав, сообщили мне, — С тебя всё остальное.
— Именно, — хмыкнул я, — А так, как я князь — мои слуги вполне укладываются в этот уговор. Если же ты думаешь, что я буду подобно крысе рыться на кладбище ради ублажения твоего гнева, то ты сильно ошибаешься, Акстамелех.
— Вы, черви, совсем не знаете своего места, — через минуту молчания процедил дракон, — Совсем не знаете.
— Ты потакал этому незнанию сотни лет, но решил оторваться на мне? — догадаться было ни разу не сложно.
— Хватит! Займемся делом! — сдулся этот придурок, явно в очередной раз поборовшийся с собой, чтобы меня не прикончить. И давший очередную клятву, что обязательно сделает это потом.
Вот она какая, возрастная деформация.
Спускаясь в дыру, разрытую когтями дракона, я думал о том, что Акстамелех удивительно похож на Арию фон Аркендорф. Они оба, оказавшись в ситуации, где потеряли все из-за собственных ошибок, продолжают ошибаться дальше, ускоряя свое падение в пропасть. Дракон, взбесившийся из-за «остроумной» комбинации Дракариса, буквально побил все «тарелки», оставшись большим, злым, но совершенно одиноким ящером на всём шарике. Будь он хоть чуть-чуть в своем уме, то избавился бы от всех свидетелей своего превращения, но нет, этого не произошло. А ведь стоило ему, буквально, махнуть несколько раз хвостом…
Теперь, ярясь и неистовствуя, древний зверь одержим лишь поиском способов утолить свою ненависть.
О раздутом чувстве величия ящера говорила широкая лестница, сформированная из окаменевшей почвы магией. По ней вниз мог спуститься и десяток человек в ряд, но дракон бы, конечно, не пролез. Не выдержав, я поинтересовался у идущего рядом задиры, о том, неужели он самостоятельно, вот этими самыми руками, стаскивал вниз сокровища? Мне был дан высокомерный ответ, что подобное никак не может называться трудом, а значит, заткнись Дайхард, шагай и молча восхищайся моей магией. Под последней он имел в виду светящиеся шарики, небрежно прилепленные там и тут к потолку и стенам.
Вот козёл.
Внизу, спустя почти две минуты спуска, лестница упиралась в сплошную стену, выглядящую ровно, как и всё остальное, то есть полированным куском спрессованной почвы. Дотронувшись до неё, Акстамелех вынудил преграду начать неторопливо всасываться в стены.
— Это вам придётся ломать, — пояснил он, — Я оставлю несколько древних простых заклинаний на лестнице, чтобы всё выглядело правдоподобно, но вот ослаблять эту преграду не буду. Думаю, что если ты выложишься своим льдом, то она не выдержит. Или попросишь Дракариса.
