— Повторить слова Спигона? — поинтересовался учитель ревнителей, подхватывая с пола своё исподнее, — Это не твоё дело, Ария. Твоё — родить барона Аркендорфа, выбрать себе новую фамилию и отправиться в кругосветное путешествие. Правда, тебе уже некуда будет возвращаться, так как я отзываю своё предложение и разрываю наши отношения. Своей дурацкой попыткой манипуляции, такой детской и грубой, ты меня… сильно оскорбила.
Страх и горечь на лице девушки, наблюдающей за неспешно одевающимся бароном, сменились горячей ненавистью. Чем она была порождена, не знал никто. Отчаянием заключенной? Чувствами той, кто, потеряв столь многое, только что потеряла и то, что осталось? Крахом всех планов, что она настроила в воображении, ожидая приезда её мужчины, того, кто
Неизвестно.
— Я. Сейчас. Превращусь, — пригрозила она натягивающему сапоги итальянцу, — Прямо сейчас! И твой ребенок умрет! Слышишь?!
Ответом её был сначала взгляд, в котором презрение бултыхалось наполовину с разочарованием. Часто встречающийся, но очень гремучий коктейль.
— Тогда Спигон тебя сожжёт, медленно, — дернув щекой, сообщил барон Медичи, — А я буду смотреть, возможно даже с вином. Или ты даже такое предугадать не в состоянии?
Некоторые вещи очень полезно произносить вслух, особенно, когда к этому предрасполагают время и место.
— Она урожденная баронесса, Фурио. Её растили простолюдины, ежедневно и постоянно демонстрируя ей те же почести, которых удостаивался её отец. Девчонку не баловали, но слишком сильно любили, поощряли самостоятельность, но забыли, что мир совершенно другой за границами баронства. Что из этого выросло, ты видел сам. Талантливая, своевольная, яркая… но совершенно оторванная от реалий жизни, с перекособоченным жизненным опытом.
— Это ты так называешь, Дайхард? Она еле дождалась конца постельных игр, чтобы затем попытаться натравить меня на вас! — итальянец был раздражен и раздосадован, как и любой мужчина, которому, не сумев его использовать, плюнули в лицо.
— Мне докладывали, что изменившееся отношение замковых слуг сильно подкосило Арию, — я индифферентно пожал плечами, — Плюс беременность. Скука. Одиночество. Возможно, какая-то часть безумия в её голове, сам понимаешь, откуда взявшаяся. Тут тебе лучше знать.
— Мне? — сардонически усмехнулся итальянский барон, ловко выхватывая один из своих револьверов и крутя его на пальце, — Дайхард, ты, конечно, выглядишь взрослым, а уж со всеми этими титулами и своим ростом, так вообще… но определенной доли жизненного цинизма тебе не хватает. Думаешь, тридцативосьмилетний мужчина вслушивается в то, что говорит двадцатилетняя девчонка, которой он периодически задирает юбку?
— Следовательно, мы можем спокойно закрыть тему, — улыбнулся я, — Эмоции и психи Арии попросту никого не волнуют, как и её срывы. Пусть это остается на совести Спигона. А нам пора сосредоточить внимание на другом. Поезд скоро прибывает.
— Эксплуататор, — беззлобно фыркнул барон, отправляя оружие назад в кобуру и беря в руки длинноствольную скорострельную винтовку швейцарского производства, — Мог бы по старой памяти и бесплатно меня отправить.
— И лишиться возможности получить столь серьезное подкрепление? — зевнул я, тоже подбирая ружьё, — Прости, Фурио, но тут больше нет безумцев. Кроме Арии.
Ночка выдалась сложная. Оставшись в Аркендорфе после торжественного возвращения дочери, я всю ночь удерживал её мать от попыток напасть на несчастное дитя и защекотать то до полусмерти. Или пробовать рассмешить иным образом. Или добраться до Анны Эбигейловны с рекомендациями и советами. В общем, супругу приходилось ловить, утаскивать в постель, а затем всячески утомлять, чтобы она не навела суету.
А вот утром… утром на поезде прибывал Рао Тан, глава клана Тан, со всей свитой и семьей. Разведка Аркендорфа и подкупленные нами люди в соседних городах, все хором утверждали, что Синдикат обязательно попытается ликвидировать главу темного китайского клана. Несколько поспешных попыток напасть на состав уже было, но мой старый приятель, будучи человеком крайне осторожным, путешествовать отправился в бронированных вагонах с многочисленной и хорошо вооруженной охраной.
Только вот из поезда рано или поздно надо выйти.
Мы с Фурио, Кристиной и двумя «бегемотами» собирались просто поддержать высаживающихся, в то время как основную работу провернут сами швейцарцы, знающие этот отрезок гор как свои пять пальцев.
Ну и плюс кавар в розданных мной патронах. На всякий случай.
