Вчерашнее утро было так не похоже на то, каким мы его представляли, засыпая накануне, измученные рекордным переходом, что поначалу я воспринял его как продолжение сна. Однако традиционная снежная ванна и не менее традиционный утренний чай заставили меня поверить в реальность происходящего и еще раз подтвердили еще вчера спорное утверждение о быстротечности счастья. Вместо синего неба и солнца густой туман и какой-то подозрительный в своем непостоянстве ветерок. Овсянка только слегка улучшила мое настроение, но, поскольку никто из нас, даже предводители, при всем желании не мог изменить погоду, приходилось принимать ее таковой, какова она есть, и отсчитывать начало очередного дня путешествия с того момента, когда ты, полностью экипированный, выбираешься из палатки. У нас не было определенного времени подьема, и это было еще одним весьма значительным преимуществом организации нашей экспедиции. Хорошо, что мы были разделены на двойки, не спали все вместе в одной палатке и не ели из одного котла. Мы лишь договаривались накануне вечером о времени выхода из палаток и сворачивания лагеря. Это было удобно, так как позволяло каждой паре самостоятельно определять время подьема, утренних сборов и завтрака, что, вполне естественно, было делом индивидуальным. Я быстро понял, что мы с Джефом со значительным отрывом лидируем в международном соревновании жаворонков в нашей экспедиции. Поначалу мне казалось, что этот отрыв мог бы быть несколько меньше, причем без особого ущерба для нашего престижа, однако мои робкие попытки уговорить Джефа внести некоторые изменения в тактику наталкивались на его неизменное: «Не люблю спешить по утрам, мне надо время, чтобы расслабиться, выпить чаю, кофе, сделать записи в журнале…» Ну, что я мог на это возразить? Да ничего! Поэтому всю мою бытность поданным Соединенного Королевства я исправно просыпался в 5.45, чтобы выйти из палатки в 8.30.
