– Моя, значит, – сильнее сжимаю хрупкие запястья. – Что-то незаметно.
Врываюсь в неё всё агрессивнее, Нора захлёбывается криками и обвивает мой торс ногами. Она льнёт ко мне, смотрит доверчиво и похотливо одновременно, и меня трясёт от злости и вожделения.
– Вытащила меня, сука, как мальчишку, – рычу и остервенело тараню её, желая подчинить себе, сломать, причинить и боль, и удовольствие. – Думаешь, ради тебя даже мёртвый из могилы восстанет? Ты же так думаешь теперь?!
Она не отвечает мне, не может. Кончает так бурно, что я и сам едва не улетаю вслед за ней. Выхожу из неё и подтаскиваю к краю кровати, заставляя сесть.
Возвышаюсь прямо перед ней, и Нора встаёт на колени. Скользит пальчиками по моей груди, драконя и распаляя сильнее. Едва она обхватывает член, искры удовольствия простреливают тело, и вся моя решимость жёстко поиметь глотку принцессы рассыпается в прах. Это просто какой-то сюр.
Что не так с этой ведьмой? Что не так со мной? Какого хрена я настолько одержим этой женщиной? Что бы она ни делала – я прощаю ей всё и вновь начинаю сдувать с неё пылинки. Хочу её постоянно. Хочу так сильно, что готов ради неё унижаться снова и снова. Готов убить каждого, кто встанет на моём пути. Иногда мне кажется, что ради принцессы я могу пойти даже против семьи.
Поэтому никогда я не сделаю Нору своей официально. Я не могу подставить Савиано под удар, если однажды придётся выбирать между принцессой и семьёй. Я не могу упасть так низко. Однако Нора имеет надо мной слишком сильную власть. Если мне и стоит остерегаться чего-то, так это как раз её – любви к этой женщине.
Не знаю, влип ли я окончательно, но проверять не хочу. Если будет нужно, я сам убью свою Норабелль. Моя – не моя, без разницы. Насрать, кому она принадлежит. Мы связаны, чёрт её дери. И я без понятия, как разорвать эту связь. Нора простила мне даже изнасилование. А разве можно сотворить с женщиной что-то хуже этого?
Со свистом втягиваю воздух и запускаю пальцы ей в волосы. Нора заглатывает на всю длину, и у меня срывает тормоза. Толкаюсь в глотку, заставляя принцессу хрипеть и истекать слюной. Сжимаю шелковистые волосы и наращиваю темп. Отодвинуться она не может, ей остаётся только расслабиться и принять меня, что Нора и делает. Яростно трахаю её рот, не обращая внимания на тонкие пальцы, вонзившиеся в мои бёдра. Жгучие искры простреливают пах, позвоночник, ударяют в голову – и я кончаю, сотрясаясь в опьяняющем оргазме.
Когда кайф отступает, оттягиваю Нору за волосы и наклоняюсь, заглядывая в распахнутые голубые глаза. Она больше не моя принцесса. Нора всего лишь моя шлюха. Одна из многих. Почему от этого так больно? Мерзко даже как-то. Я ведь люблю шлюх, так в чём сейчас дело?
Если бы она послала меня, я бы только сильнее зауважал её, но теперь я не знаю, что чувствую по отношению к ней. Слишком много намешано. Слишком много противоречивых эмоций плещутся во мне, когда она рядом.
Хочется проорать всё это ей в лицо, но я лишь смотрю. А когда Нора тянется к моим губам – отталкиваю, содрогаясь от взорвавшегося внутри коктейля из похоти, отвращения, разочарования, желания обнять и слиться в поцелуе. Она делает из меня тряпку, а я уже отравил Нору собой. Мы погубим друг друга. Нам нельзя быть вместе.
– Одевайся.
– Нет! – вскрикивает Нора и обвивает руками мою шею. – Нет, я хочу ещё. Отведи меня в ту комнату.
– Ты понимаешь, о чём просишь? Сама сказала, что тебе нужно быстрее вернуться, а если мы туда зайдём, то это затянется на полночи.
– Тогда давай ещё раз. Пожалуйста.
Сбрасываю её руки, выпрямляюсь и закрываю глаза.
Ненасытная шлюха…
Вот кем она стала рядом со мной. Не защищал я её, а медленно превращал в себе подобную. Я сам её испортил. Сам же и навредил ей. А она позволила мне сделать с ней всё это и продолжает позволять. Нужно просто послать её, чтобы спасти нас обоих. Это же несложно. Так почему не могу?
Нора поднимается на ноги, целует меня в шею, и моё дыхание сбивается. Хочу ли я ещё раз? Разумеется. Но я отталкиваю Нору и отступаю назад. Отчасти, потому что во мне всё ещё плещется ярость. Отчасти – потому, что я веду свою извращённую игру, временами путаясь в её правилах. Предположения Эда были верны. Я сделал всё для того, чтобы принцесса полюбила такого монстра, как я. Постепенно я открывал ей свои самые жуткие стороны. Но наравне с этим я был её добрым волшебником, который давал ей чувство защищённости. А потом резко забрал его, выбив у Норы почву из-под ног.
Болен ли я? Безумен ли? О, вы ещё спрашиваете?
