Головой я понимаю, что близость Норы до добра не доведёт. Однако я уже настолько крепко влип, что продолжаю проваливаться в это болото, даже не пытаясь выбраться. Потому что мне нравится засыпать и просыпаться с ней. Нравится трахать, трогать, обнимать, нюхать, целовать. Нравится разговаривать с ней. Смотреть на неё. Видеть её улыбку и лучики солнца в голубых глазах.
Нора становится моим светом. А свет причиняет боль тем, кто слишком долго жил в темноте. Но проблема в том, что я люблю боль. Я не готов от неё отказаться.
Вот же срань.
Глава 11
– Дерек, хватит нотаций, – Эдриан морщится и отмахивается от меня, чем вызывает очередную порцию мата. – Ты всё равно уже ничего не изменишь. Нора в порядке, я успел вовремя.
– Да ни хрена ты не успел! Принцесса сама убила наёмника. И у неё отец умер. Разве она может быть в порядке?
– Как хорошо, что мы её всему обучили. А ты говорил, что она не подходит, потому что никогда не сможет забрать чью-то жизнь. Но забрала же, – Эд хмыкает. – Однако не забывай, что ещё двое караулили у обоих выходов. С ними Нора бы точно не справилась. Так что я всё же успел вовремя.
– Потому что я тебе приказал. Ты бы не поехал за ней, если бы я не пригрозил разоблачением. Зачем нужно было отправлять её к Оливеру, едва она пришла в себя?
– Успокойся, ладно? Ссоры нам сейчас не нужны. Нора всего лишь передала флешку. Ты сам-то как?
– Карлос видел жилет. В ином случае ублюдок не посмел бы стрелять в меня.
– Я не про Карлоса. Тебя ранили, Дерек. Почему ты полетел один? Не мог взять кого-то из ребят? Не доверяешь нам?
– Это произошло не на Сицилии.
– А где?
– Это моё личное дело.
– Личное, значит, – Эд усмехается. – И сколько у тебя таких личных?
Молчу и сверлю его взглядом. Не буду же я говорить, что не взял с собой никого только потому, что после поездки на Сицилию решил по-тихому ликвидировать тех, кто напал на Луизу. Я пообещал себе, что убью их. А своё слово я держу. Разумеется, больше они не навредят ей. Вообще никому уже не навредят. И меня бы не пырнули, если бы я не был так отвлечён.
Едва я сошёл с самолёта в Нью-Йорке, сразу же пересел на рейс в Сан-Диего, где в тот момент и находились те наёмники. Нашёл я их быстро. Пока сидел в засаде, позвонил Эд и сообщил новости о Норе. Отец принцессы умер, она пропала, а я находился за тысячи километров. За тысячи километров от женщины, которой признался в любви. И я ничего не мог сделать, кроме как наорать на Эда и приказать ему спасти Нору любой ценой.
Пока убивал тех троих, все мысли были о Норе. Вот и заработал очередную дырку в коже. Ничего, заживёт. Главное, что принцесса жива.
Когда она сказала, что спрыгнет с балкона, у меня внутри что-то оборвалось. Стоило представить, что её больше нет, всё резко встало на места. Я не собирался признаваться ей в любви, но в ту секунду у меня вся жизнь перед глазами промелькнула, и я понял, что без Норы уже не смогу. Не нужны мне другие. Только она. Моя принцесса.
И Карлос тоже это понял, мать его! Быстро же до него дошло, что не Луиза моя ахиллесова пята, а принцесса. Как бы мы её ни прятали, правда всё равно вскрылась. Теперь все знают, что Нора не новая забава Эдриана, а моя самая большая слабость.
Карлос осознал свою ошибку. Мёртвая принцесса не будет ему так полезна, как живая. И он сделает всё, чтобы заполучить её. Любой ценой. Я видел по глазам, когда он пытался поцеловать ей руку на приёме Маттео. У Карлоса в голове зреет какой-то новый извращённый план. И я могу воспрепятствовать этому, только если Нора станет моей официально: либо я сделаю её своей постоянной любовницей, либо женюсь на ней. Других вариантов быть не может.
Пока она лишь моё слабое место. Нора не принадлежит мне. Сейчас она – женщина, которую может взять любой. Женщина, через которую на меня можно повлиять. Но если Нора станет моей по-настоящему, то всё изменится. Никто не посмеет даже смотреть на неё без моего разрешения. К жёнам и постоянным любовницам нужно относиться уважительно. Таковы правила нашего мира. Им должны следовать все без исключения, если не хотят навлечь на свою голову проблемы.
Готов ли я сделать Нору своей официально? Определённо нет.
А готов ли я её потерять? Тоже нет. Я ведь только обрёл. Сейчас мы никто друг другу. Просто двое влюблённых идиотов. Ну, я так точно идиот. Насчёт Норы… Она не отличается блестящим умом и опытом, потому что не росла среди нас, но я не могу знать, ослеплена ли она так же, как я.
– Больше жертв среди наших нет? – перевожу тему, поднимая самый острый вопрос.
Пока я отсутствовал, началось нечто похожее на то, что происходило в год убийства Лоренцо. Трое из наших ребят мертвы. Расстреляны. Попали в засаду, не ожидая подвоха. Все расслабились, ведь нападений не было уже давно. Но нам нельзя расслабляться. Савиано всё ещё ослаблены, и нанести нам существенный урон сейчас не составит труда.
– Среди наших – нет. Но убиты четверо парней Маттео.
