Муж выгнал меня из дома, не дав шанса объясниться. Обвинил в измене. Я ушла, но не одна, а с малышом под сердцем. С его ребенком. Он пожалеет, когда узнает правду. Только… прощать предательство не так уж легко.
– Ну же… Ну же, черт побери!
Я стою посреди ванной комнаты и держу в руке тест на беременность, кусаю нижнюю губу до такой степени, что чувствую во рту соленый привкус.
– Пожалуйста, пожалуйста… – шепчу, сглатывая ком в горле. Смотрю внимательно на тест с наполненными слезами глазами. Я четко вижу две яркие полоски. – О боже…
Моему счастью нет предела. Я долго к этому шла, очень много ждала, и наконец небеса даровали мне этот шанс.
Выхожу из помещения, задыхаясь от радости. Даже представить не могу, как отреагирует Рамиль.
«Ты скоро, любимый? Тебя ждет сюрприз!» – дрожащими пальцами печатаю сообщение и отправляю, но ответа не следует, хоть раньше приходил моментально. Ладно, занят, значит.
Я направляюсь в комнату свекрови. Стою у двери и смотрю на женщину. Она сидит в своей кровати, упираясь в ее спинку. Читает очередную книгу, иначе время для нее не идет. Она инвалид.
Я замужем пять лет. Не задумываясь, приняла предложение любимого мужчины, и все эти годы у нас была лишь одна проблема – у меня не получалось забеременеть, несмотря на бесконечные лечения.
– Глаза сверкают от счастья.
Мягкий и ласковый голос свекрови доносится до меня через шум в ушах. Я далеко от реальности. Задумалась сильно, прокручивая в голове план, как бы эту долгожданную новость сообщить мужу.
– Я всегда счастлива, – отвечаю, не скрывая улыбки. Приближаюсь и присаживаюсь на стул, стоящий рядом с кроватью. – Разве нет?
– Ты моя хорошая, – протягивает мне руку, я сжимаю ее. Теплая и такая нежная. – У вас все отлично будет.
– Не сомневаюсь, – отвечаю на автомате.
Хотелось бы поделиться, но сначала я обязана все рассказать супругу, только потом родным и друзьям.
– Вы что-то хотели? Я могу принести.
– Нет, родная. Иди отдохни. Ты со мной и так вымоталась за весь день.
– Мне приятно, честно, – поцеловав ее ладонь, отпускаю. Под пристальным взглядом темных глаз я покидаю комнату свекрови, направляясь в нашу с мужем спальню.
– Лера!
Рамиль заходит следом за мной. В его голосе появилось что-то новое, непонятное и пугающее.
– Рам? – взволнованно смотрю на его перекошенное от злости лицо. – Что случилось? – спрашиваю, не скрывая своего страха.
Он закрывает дверь, подступает вплотную. Я же не двигаюсь с места.
Муж смотрит прямо в глаза. Его брови сведены, на скулах играют желваки, а губы сжаты до такой степени, что слегка побелели.
– Что это? – швыряет на стол стопку снимков.
Несколько из них падают на пол. Смотрю на мужа, потом на фотографии, снова перевожу взгляд на мужа. Опускаюсь на корточки и оледеневшими от страха пальцами забираю один из снимков. Поднимаюсь и всматриваюсь.
– Что это? – неосознанно повторяю его же вопрос, потому что ни черта не понимаю.
Да, на самом деле девушка на фотографии очень смахивает на меня. Точно такое же платье, что я купила буквально неделю назад. Такие же туфли, волосы такой же длины и уложены так, как люблю я. Но она со спины, и лица не видно. Плюс мужчина, обнимающий ее, – Максим. Неужели муж думает, что эта девушка – я? Мало того, якобы я изменяю ему с его лучшим другом?
– Рам, – я снова поднимаю глаза и встречаюсь с его черными, как смоль. В них столько гнева, разочарования. А также боли и обиды. – Ты действительно не понимаешь?
Я хочу сказать, что нас подставили. Что кто-то ставит крест на наших отношениях, и у того человека, судя по реакции моего мужа, получается отлично. Но Рамиль воспринимает мои слова по-иному.
– Отлично понимаю, – выплевывает со злостью. – Два моих самых близких человека…
– Рам, – перебиваю. – Родной, что ты говоришь?
Мой голос подрагивает, губы тоже. На глаза наворачиваются слезы, а сердце начинает болезненно сжиматься.
– Прекрати, – рычит он от ярости, сжимая челюсти. – Прекрати упираться. Все прекрасно понятно.
Он еле сдерживает себя, чтобы не заорать, ведь его мать может услышать, а ей нервничать категорически запрещено.
Внутри ураган. Буря эмоций, боли. С каждым словом мужа меня трясет все больше и больше.
Меня беспокоит не то, что нас с Максом тупо подставили и при этом справились со своей задачей прекрасно. Эти снимки явно не фальшь, потому что Рамиль, как бывший оперативник, сразу бы все понял. Он может отличить подделку от оригинала. Значит, они настоящие.
И меня совсем не волнует, кто это сделал. Даже вопрос «зачем?» не волнует.
Мне больно оттого, что мой муж, ради которого я душу готова продать дьяволу, мне не верит. Не спрашивает даже, а сразу обвиняет и осуждает. Это чересчур. Я не такая сильная, чтобы все это выдержать и при этом стойко держаться на ногах.
– Дай хотя бы маленький шанс объясниться, Рамиль. Ты же все ломаешь. Убиваешь, уничтожаешь все, что я к тебе испытываю. Прекрати! – говорю дрогнувшим голосом.
Слезы предательски текут по щекам, а муж сжимает челюсти еще плотнее, буквально пригвождает меня к месту одним взглядом.
– Что ты хочешь мне объяснить? – сжимает мой локоть. Не больно, но довольно жестко, чтобы я закрыла рот. – Мы разводимся, Лера. Продажная баба мне не нужна, ты поняла меня?
