Пират смачно сплюнул на пол и злобно зыркнул в сторону шумной компании анархистов по другую сторону зала бара. Те ржали и распевали похабные песенки, не забывая смачивать натруженные глотки дешевым коктейлем из паленой водки и энергетиков. На замечание Корабелова вести себя тише, они ответили звучным хохотом и потерявшемся в общих звуках бара подколом.
Я опустил голову, вперился мутным взглядом в грубо обтёсанную столешницу, игнорируя общую какофонию вокруг. Что случилось, то случилось. Вереска уже не вернуть. Остаётся только заливать дрянной водкой щемящую тоску в сердце и вспоминать. Хорошее, плохое, всякое. Вспоминать так, чтобы голова трещала, чтобы руки опускались и ноги подкашивались от этого, а не от количества выпитого.
Пират, кашлянув в кулак, взял бутылку и разлил оставшееся её содержимое по стаканам.
- Закончилась, – чертыхнулся сослуживец и отодвинул пустую тару к стене. Два из трёх стаканов остались пустовать.
- Сейчас будет, – буркнул я, выпрямляясь. Затекшая спина приятно хрустнула, когда я встал из-за стола. Телу было непривычно вертикальное положение, а глаза упрямо не хотели верить в статичность мира перед ними. Готовясь к нелёгкому пути от столика до билетной кассы, я огляделся.
Под вечер старый добрый «Янов» полнился посетителями. По обе стороны зала ожидания нельзя было найти свободного места. Разношерстные компании долговцев, свободовцев и одиночек коротали время за живым обсуждением событий прошедшего дня. Троица наёмников оккупировала стол в углу – ужинали в угрюмом молчании. На ящиках у северного выхода устроились бандиты (кто их вообще сюда пустил?!). Они скрипуче ржали и под расстроенную гитару соревновались в шуме с хриплым приёмником, стоявшим у старой кассы. Саму кассу-прилавок прочно оккупировал сильно нетрезвый свободовец. Не в самой вежливой форме он требовал «продолжения банкета», на что торговец лишь отшучивался – на его сталкерскую душу, мол, хватит. За повседневным шумом бара на скрип входных ворот почти не обратили внимания – так, очередной посетитель. Мало ли кого ещё в этот вечерний час принесёт? А тем временем в щель между створками ржавых ворот вклинилось нечто овальное, блестящее и кислотно-зелёное по краям. Пришлось присмотреться, чтобы опознать в этом мутном пятне характерный шлем комбинезона с замкнутым циклом. Слишком нетипичного мешковатого для сталкера. Учёный! Он скромно, стараясь быть незаметным, протиснулся в помещение вокзала.
- Ого! Лабораторная крыска к нам приползла! А чего это она тут забыла?! – анархисты отреагировали на экзотическое явление первыми. Дружно расхохотавшись над чьей-то шуткой, они в считанные секунды засыпали научного интеллигента подначками. Да так старательно, что визитёр, склонив голову, нервно и торопливо засеменил в сторону барной стойки. Попутно он выудил из кармана жиденькую аккуратно сложенную вдвое кипу денежек и стал сосредоточенно пересчитывать. И это не осталось без внимания. Какой-то нетвёрдо держащийся на ногах сталкер хрипло окликнул учёного:
- Уважаемый, а вы адресочком не ошиблися?! Енто же не ресторан! Ето обычная сталкернянская бухарня!
Выкрик снова остался проигнорированным учёным, зато был принят одобрительным гомоном посетителей.
- Смотри лапки не запачкай, наука! – прикрикнул ещё кто-то.
Надо отдать должное, выдержка у научника была неплоха. Под давлением «сталкерни неотёсанной» он не проронил ни слова. Вместо этого, оторвавшись на секунду от ценных бумажек, взглянул на выбитое окно кассы. Торговец, наконец, сдался перед напором пьяного клиента и уже выгружал перед ним заветные бутылки. Широким размашистым жестом анархист шлёпнул на прилавок смятую купюру и с чувством морального удовлетворения и невиданной гордости, удалился к своему столику, прихватив с собой изрядный запас бухла. Только теперь эколог решился подойти к билетной кассе и, опершись о прилавок грудью, начать диалог с барменом. Голоса их терялись в общем гомоне. Да мне и неважно было, с чего вдруг светодиод науки решил снизойти до сталкерских забегаловок. Только в душе тягуче, болезненно всклокотала бессильная злоба. Это ведь он. Один из них. Так недавно Вереск говорил – будет на научников работать, они платят, мол, неплохо. А теперь что? А нет его! Вереска нашего… Сгубили падлы! И теперь так нагло заявляются! Ещё жертв себе ищут?! Ну ничего, я вас отважу… Так отважу, что никогда больше честного сталкера губить по своей прихоти не захотите!
В затуманенной алкоголем голове родился безумный план, и тело, опасно качнувшись, по неровной понеслось на встречу его исполнению. Учёный был поглощен наблюдением за барменом, так что, я остался скрыт от взгляда своей жертвы слепой зоной его же шлема. Вот и славно. Всё, дальше пути нет. Унизить, растоптать, опустить паразита! Здесь и сейчас! При всех! Победоносная ухмылка сама собой исказила губы, когда рука поднялась в замахе…
