Она пила кофе по дороге на работу и щурилась от яркого солнца. Больше всего ей хотелось развернуться и поехать домой. Забраться с Виктором в постель и не вылезать оттуда целый день, ощущая его тепло под одеялом. Прошлой ночью они распевали рождественские песенки – он густым баритоном, а она, пытаясь попасть в такт своим плохо поставленным альтом. Дуэт был ужасным, и они больше смеялись, чем пели.
Вот и сейчас она пела невпопад, проезжая по улицам, украшенным гирляндами, мимо витрин магазинов с манекенами в сверкающих праздничных платьях. Вдруг обнаружилось, что все в этом городе напоминает о Рождестве. Гирлянды и венки висели уже несколько недель, только она их не замечала. Когда же в последний раз город казался ей таким нарядным? Когда солнце сияло так ярко?
Она вошла в здание Бюро судебно-медицинской экспертизы на Элбани-стрит. В холле был вывешен огромный плакат "МИР НА ЗЕМЛЕ".
Луиза взглянула на нее и улыбнулась.
– Вы сегодня выглядите такой счастливой.
– Просто радуюсь солнцу.
– Радуйтесь, пока оно светит. Я слышала, завтра ночью опять ожидается снегопад.
– Ничего не имею против снега на Рождество. – Маура взяла несколько шоколадных сердечек из вазочки на столе Луизы. – Что у нас на сегодня?
– Ночью никого не привозили. Похоже, никому не хочется умирать под Рождество. Доктор Бристол должен быть в суде в десять, а сразу после этого он хотел бы пойти домой, если вы подмените его.
– Если все будет тихо, думаю, я и сама уйду пораньше.
Луиза удивленно подняла брови.
– Надеюсь, развлекаться?
– Еще как, – рассмеялась Маура. – Я собираюсь пройтись по магазинам.
Она зашла в свой кабинет, где даже высокая стопка лабораторных отчетов и диктофонных записей, которые следовало пересмотреть, не смогла испортить ей настроение. За столом она радостно лакомилась шоколадом, намереваясь поработать и во время обеденного перерыва, чтобы к трем освободиться и отправиться прямиком в "Сакс".
Визит Габриэля Дина совершенно не входил в ее планы. Когда в половине третьего он вошел в ее кабинет, она и представить себе не могла, что распорядок ее дня в корне изменится. Как всегда, он был сдержан и невозмутим, и она в очередной раз удивилась тому, как вообще мог случиться роман между темпераментной Риццоли и этим холодным загадочным человеком.
– Сегодня я возвращаюсь в Вашингтон, – сказал он, поставив на пол свой портфель. – Прежде чем я уеду, мне бы хотелось услышать ваше мнение по одному вопросу.
– Да, конечно.
– Первое: могу я взглянуть на останки Джейн Доу?
– Все отражено в моем отчете.
– Тем не менее мне бы хотелось посмотреть самому.
Маура встала из-за стола.
– Должна вас предупредить, – сказала она, – зрелище будет тяжелым.
Холод мог лишь замедлить, но не остановить процесс разложения. Когда Маура расстегнула белый пластиковый мешок, ей на мгновение стало дурно от сильного запаха. Она заранее предупредила Дина о том, как выглядит труп, и он даже не поморщился, увидев сырое мясо на месте лица.
– Его просто содрали, – прокомментировала Маура. – Кожу надрезали вдоль линии роста волос на темени, а потом содрали рывком вниз. Под подбородком был еще один надрез, вспомогательный. В общем, лицо было сорвано, как маска.
– И он взял кожу с собой?
– И не только ее. – Маура расстегнула молнию на мешке до упора, и оттуда вырвался запах такой силы, что она пожалела о том, что не надела маску. Но Дин просил только о поверхностном осмотре, поэтому они надели только перчатки.
– Руки, – заметил он.
– Обе кисти были удалены, так же как и ступни на обеих ногах. Поначалу мы решили, что имеем дело с коллекционером, который собирает части тела в качестве трофеев. Другая версия состояла в том, что он пытался затруднить опознание. Ни отпечатков пальцев, ни лица. Это было бы вполне логично.
– Но при чем здесь ступни?
– Да, это казалось абсолютной бессмыслицей. Вот тогда я и подумала, что может быть и другая причина ампутации. Цель состояла не в том, чтобы затруднить опознание личности, а в том, чтобы замаскировать диагноз.
– А эти уплотнения на коже? Они тоже следствие болезни Гансена?
– Такое состояние кожи называется узловатая эритема. Это реакция на лекарственные препараты. Очевидно, она все-таки принимала антибиотики для лечения болезни Гансена. Поэтому на пробах биопсии кожи мы не увидели активных бактерий.
– Выходит, не сама болезнь вызывает такие высыпания?
– Нет. Это побочный эффект недавней терапии антибиотиками. Судя по рентгеновским снимкам, она была больна, может быть, в течение многих лет, прежде чем ее начали лечить. – Маура посмотрела на Дина. – Вы все увидели, что хотели?
Он кивнул.
– А теперь я хочу вам кое-что показать.
Когда они вернулись в кабинет, агент Дин открыл свой портфель и достал папку.
– Вчера после нашего совещания я позвонил в Интерпол и запросил информацию по резне в деревне Бара. И вот что я получил по факсу из Особого отдела преступлений Центрального бюро расследований Индии. По электронной почте они прислали и несколько цифровых снимков, которые я хотел бы вам показать.
Маура раскрыла папку и увидела титульный лист.
– Это полицейское досье.
