- Таквот почему ты со мной проводил время! Это была простоигра!
- Нет,- сказал он. – Ничто не было игрой, - Тристан подошёл ближе. – Я не должен был говоритьправду,но я хотел. Потому что… Ты хорошая. Ипотому,что я забочусь о тебе. Я знаю, ты хочешьпомочь.
- Помочь? – повторила она. Она попыталась вновь отступить, боролась за пространство и воздух, но дверной косяк впивалась впозвоночник.
- Я знаю, что тебе не нравятся король и королева, - егоглазабуквально светились. – Я видел в первый день. Ты не тот человек, который выйдет замуж за рафинированного принца только из-за сказки.Тыне хочешь стоять там и правильно действовать, поддерживать все кошмары, что онитворят,- он говорил всё быстрее и быстрее, и она немоглаотвестивзглядот его лица. – И они делают это с тобой, ты знаешь. Они тебявыбросят, когдаты станешьбесполезной.
- Я знаю… Конечно, язнаю…
- Тогдаэто твой шанс всё изменить! Борись сними!
Она не могла думать. Комната была слишком мала, а Тристан стоял слишком близко.
- Сражаться с ними?Как?
- Просто расскажи, что происходит в замке, поговори с людьми, которые могут намсимпатизировать…
- Но почему? Что ты хочешьделать?
- В конце? Мы хотим свергнутькороля.
- Свергнуть?Тыимеешь ввиду,лишить его короны, арестовать, запереть? Тристан неответил.
Холод пробежался по её коже. Она отшатнулась, пытаясь вдохнуть воздух, но тут не было места – только спиртовый запах из бочек.
- Тыхочешь, чтобы япомоглатебе убитькороля?
- Нет,-быстроответилТристан.–Этонеубийство,еслионэтогозаслужил…
- Убийство.
- Это справедливость, - возразил Тристан. – Он сделал столько ужасного, был ответственен за столько смертей. Он убийца. И убить его… Убить его – спасти человеческиежизни.
Аврора покачала головой. Дышать было слишком трудно.
- Иногдакороли должны принимать жестокие решения, - сказала она. –Иногдасолдаты и преступникиумирают.Но это не даёт тебе права лишать его жизни.
- Тыпонятия не имеешь, какойон.
- Я знаю, что он неприятен. Знаю, что жесток.Но…
- Он стал королём после убийства. Ты знаешь? Он убедил стражника застрелить старого короля через окно из арбалета, а после он сжег стража на ступенях замка для совершения преступления, - его голос был стойким. Он не отвел взгялд ни на милиметр. Каждое слово пронзало её. – А потом он убил своих врагов. Всех нарушителей спокойствия. Всех, кто мог претендовать на трон. Он сказал, что причинаотсутствиямагии–этото,чтонескольколюдейдержалоеёусебя,заставляя нас страдать и голодать. Если мы сожжём их, как он сказал, магия вернётся в мир. Принцесса проснётся. И за год всех, кто выступал против него, обвинили исожгли,ведь все были так убеждены или так боялись, что немоглиегоостановить.
Аврора заставила себя посмотреть ему в глаза. В горле застрял странный ком.
- А потом я проснулась, - сказала она, - и людисчитают,что онправ.
- Да, -кивнулТристан. – Поэтому мы нуждаемся в твоей поддержке. Если ты восстанешь против него, к нам присоединится больше людей. Итогдаон не сможет насостановить.
Тошнота сдавила её горло.
- Я немогу.Он сделал столько всего ужасного, но я немогу…Не могу помочь тебе убитьего.
- Это не убийство, - Тристан стиснул зубы. Каждыймускулего тела был напряжён.Егоправедныйгневбылнастолькоясен,чтоонпрактическипылал.
- Он что-то сделал тебе, - промолвила Аврора. –Да?
- Что этозначит?
- Это имеет значение, - сказала Аврора. – Я права, да? – он говорил, что его родители умерли. Слишком страшно подозревать такое. Но если то, что она заподозрила, былоправдой…
- Сомневаюсь, что есть кто-то, кто не пострадал лично. Но – да.Да. Аврора прикоснулась к егозапястью.
- Чтослучилось?
- Онубилмоихродителей,-голосТристаназвучал,словнохриплыйшёпот.–Пять лет назад. Была тяжёлая зима, ничего не выросло. Ничего, кроме того, что садил мой папа.Людивдеревнеобвинилиеговиспользованиимагииирастерзалиегоначасти. В прямом смысле растерзали на части, чтобы получить его магию! Икогдамоя мама пошла в столицу со мной просить спасения, знаешь, что сделал король? Он обвинил её в том, что она с ним заодно! А потом по доброте своего сердца он сделал меня слугой в замке, чтобы я не мог натворить неприятности, - он убрал запястье. – И говоришь, что он нормальный правитель?Говоришь,что я не должен хотеть его смерти.
- Нет,- мягко промолвила она. – Я тоже желала бы ему смерти, если бы он сделал это со мной, но… - в этой комнате всё было слишком близко, - убийству нет оправданий.
- Это было быначалом.
Она смотрела на лампу на подоконнике. Свет отражался в её глазах.
- Что тытогдасделаешь? – спросила она. –Усадишьна трон Родрика?Меня?
- Мы не можем, - покачал головой он. – Если мы это совершим, всё изменится. Людидумают,что ты вернулась из-за всего, что он сделал. Если ты станешь королевой и спасёшь нас, это только докажет егоправоту.Егобудутвспоминать, как героя.
- Итак, ты хочешь, чтобы япомоглатебе уничтожитьсебя!
- Не так. Ты бы больше не была принцессой, ты станешь важнее! Больше, чемглупыйсимвол. У тебябудетсвоё место! У тебябудетжизнь!
- Я нехочу,чтобы ты давал мне жизнь. Я сама могу создать её, своюсобственную!