«Я не верю тебе, Брент». Я должен просто уйти. 'Почему ты здесь? Зачем ты это делаешь?'
«Потому что это то, что мы с Хантем делаем, Элеонора», — просто отвечает он, немного отталкивая меня.
'Уже нет.' Мой ответ не такой резкий, как я бы хотела, скорее хриплый вздох. Мои нервы расшатаны. «Беккер покончил с этой игрой, в которую ты играешь». Называть это безумие игрой кажется нелепым. Были потеряны жизни. Совершенные преступления.
— Вы в это верите?
'Да.' Я открываю дверь машины, мне не терпится сбежать. «Он не хочет участвовать в этом, и я тоже».
— Но ты — часть игры, Элеонора. Нравится тебе это или нет. И ты удивительно привлекательная пешка для победы».
Я ощетинился, останавливаясь у двери. «У тебя есть скульптура, у тебя есть картина, ты тоже не получишь меня».
Он качает головой от легкого смеха. «Он действительно обманул тебя, не так ли? Но, к сведению, я бы променял скульптуру на тебя. Я бы даже бросил свой новый Феррари. Тот самый, который Хант так отчаянно пытался добавить в свою коллекцию».
Я слегка смеюсь от неверия. Он накапливает все эти вещи, все, что хочет Беккер, и думает, что сможет все это продать? Для меня? И что еще хуже, я чувствую, он думает, что Беккер примет его предложение. «Ты не можешь меня купить», — стреляю я.
— Все можно купить, Элеонора.
«Не меня», — твердо утверждаю я. Кроме того, у Брента может быть машина, которую хотел Беккер, но у него нет скульптуры. Не то чтобы он этого знал. «Брент, сделай себе одолжение и держись от меня подальше».
'Или что?'
Я использую момент, чтобы подумать о своем или о чем. «Или ты собираешься слишком сильно подтолкнуть Беккера, и, поверьте мне, ты действительно этого не хочешь». Я запрыгиваю в Audi и мчусь по дороге, мое сердце бешено колотится в груди. Потому что у меня такое ощущение, что Брент именно этим и занимается. Подталкивать Беккера к реакции. Чтобы продолжить игру.
Глава 26
Вернувшись в Убежище, тупо опрометчиво забрав все мои из-за разочарования в моих способностях как водителю я оставляю машину на заводе и иду вперед, мое беспокойство утихает с каждым шагом, который я делаю в убежище Беккера.
Когда я врываюсь во двор, я останавливаюсь на мгновение и вдыхаю последний кусок воздуха, который мне нужен, чтобы снова успокоиться.
— Это лягушачья порода?
Я смотрю на фонтан, где миссис Поттс сгорбилась над водой со старым мистером Х., наморщив нос.
«Не глупи, Дороти». Дед Беккера тычет в воду своей шикарной тростью. — Лягушки не поселились бы в фонтане, да и откуда они взялись?
«Они могли прилететь сюда».
— Летающие лягушки? Его старое лицо недоверчиво морщится.
«Ты знаешь о летающих лягушках», — возражает она, пожимая плечами.
«Они не летают, Дороти. Они скользят, а в центре Лондона их не найти».
Она возмущенно поднимает нос. — А как ты думаешь, что это такое?
— Полагаю, это какие-то водоросли.
Я смеюсь, глядя на старую пару. Да, я вернулся в свое убежище, и это такое облегчение. «Добрый день», — зову я, и они оба оборачиваются.
'Элеонора.' Старый мистер Х опирается на свою палку для поддержки. Он ярко улыбается, его старые карие глаза вспыхивают искрами настоящего счастья, настолько, что мне приходится моргать, чтобы защитить глаза от яркости. Я перевела взгляд на миссис Поттс и замечаю, что на ее губах тоже есть нежная улыбка. Они оба выглядят довольно мирно. Принимая.
«Так что давай посмотрим», — говорит старик, ковыляя ко мне.
Он тянется к моей руке, и я остаюсь неподвижной и тихой, пока он смотрит на кольцо. Я тоже краснею. Я ничего не могу с собой поделать, и я смотрю на миссис Поттс и вижу ее ладонь, лежащую на груди, со слезами на глазах. «Оно прекрасно на тебе смотрится», — задумчиво шепчет старый мистер Х.
Я слегка улыбаюсь. «Я так рад, что вы с Беккером уладили свои разногласия».
«Я тоже», — признает он. «И если бы кто-то сказал мне два месяца назад, что мой своенравный внук будет просить моего разрешения надеть это кольцо на палец женщины, я думаю, что я бы упал». Он тянется к моей щеке и нежно поглаживает ее. «Я рада, что эта леди — это ты. Я так горжусь им, Элеонора, несмотря на некоторые трюки, которые он проделал. Несмотря на то, что он вводит меня в заблуждение. Он страстный, преданный мужчина, и ты это усилила».
Ему нужно остановиться, иначе я заплачу.
"Это кольцо драгоценно», Миссис Поттс трубит. «Это символ того, насколько ты драгоценен для мальчика Беккера».
Я моргаю, отступая назад, когда мистер Х. наконец перестает хватать меня. «Я немного ошеломлена», — признаю я.
Оба понимающе улыбаются мне. «Я нашел этот изумруд в Камбодже, — говорит Х. «Это был 1952 год. Я стоял с оркестром, когда сделал предложение своей Мегс».
«Стоит три миллиона!» Миссис Поттс звонит курантами, и я падаю на них, моя рука естественно прикрывает драгоценный камень. Просто обернуть мою руку в хлопковой вате, почему нет? Три миллиона?
«Боже мой, — выдыхаю я.
«Добро пожаловать в семью, дорогой», — говорит миссис Поттс, подходя ко мне и обнимая меня. Ее большая грудь давит на меня, ее сжимание яростно и многозначительно.
