– Он именно такой, как вы говорили, как говорил ваш брат, и даже более того. И он так блистателен, что просто опьяняет! Никто не может устоять перед таким обаянием: герцогини, поэты, музыканты, леди Шарлотта Рэмпол, лорд Хартшем, леди Грэнхем. Даже моя горничная Берта, хотя она возненавидела и себя, и его из-за своей влюбленности. Даже Таннер Бринк. Даже вы – теперь, когда позволили себе посмотреть на него беспристрастно. Даже ваш брат.
Глаза герцога горели как угли на бледном лице.
– И ты полагаешь, что затеряешься в толпе обожателей, плененных обаянием мистера Давенби?
Она вздрогнула.
– Надеюсь, дело не только в гордости, но я, право, не знаю. Я знаю только одно: я словно превратилась в камень.
– Почему? Почему ты боишься? В конце концов, ты сама – женщина того же типа.
– Что вы хотите сказать? – встала она.
– А почему, по-твоему, тебе так удавалась твоя работа? – Герцог тоже поднялся на ноги и взял ее за локти. – Боже мой, Сильвия, неужели ты сама не понимаешь своей силы? Даже в роли Джорджа, молодого человека без положения в обществе и состояния, ты произвела ошеломительное впечатление в лондонском свете. Когда я впервые встретил тебя, еще совсем девчонкой, ты уже сияла среди других как бриллиант.
– Если вы и заметили какое-то сияние при нашей первой встрече, то, вне всякого сомнения, лишь отраженный свет, – промолвила она.
Пальцы его сжались крепче.
– Я был старшим сыном герцога, а теперь я сам герцог Ившир. Такое положение само по себе придает некоторый блеск. В то время как ты, будь ты даже последней судомойкой, сумела бы очаровать любого мужчину. Ей-богу, вы с Давенби просто созданы друг для друга!
– Нет, – возразила она. – Вы не понимаете. Он сильнее меня. Я не в силах совладать со славой, которая его окружает. Не знаю, является ли чувство, которое я испытываю, любовью или влюбленностью, но, если я попытаюсь жить с ним, у нас ничего не получится и брак...
– Он просил тебя выйти за него?
– Я постаралась предотвратить разговор о браке. Я не могла иначе. Почему, вы думаете, я набросилась на него со шпагой?
Ившир выпустил ее и отошел к окну. Силуэт его отчетливо вырисовывался на фоне яркого солнца.
– Тогда ты можешь занять место рядом со мной, если захочешь.
– Какое место?
– Должен ли я еще раз перечислить свои привлекательные качества? Я герцог. Я несметно богат. У меня шесть обширных загородных имений, дворец в Лондоне, целая сеть предприятий и немало удачных капиталовложений. Обещаю стать покладистым мужем...
Сильвия так и села. Сердце ее отчаянно колотилось.
– Вы предлагаете брак? Мне?
– Почему бы и нет? И мне следовало жениться на тебе давным-давно. Сильвия Джорджиана, герцогиня Ившир – неплохо звучит! – Герцог протянул ей руку ладонью вверх. – Я предлагаю вам свою руку, мадам. Ни одна женщина в своем уме не откажется от подобного предложения. Ну скажи же «да», Сильвия, и герцогство твое.
– С чего бы мне вдруг захотелось пойти смотреть подснежники? – спросил Дав.
– Чтобы вспомнить, что существует невинность, – ответила Мег, – и вещи, которые очень просты.
Он стянул перчатки и бросил в сторону.
– Что, черт возьми, может быть простого в каше, которую мы заварили?
– Ты не веришь, что она любит тебя? Дав запустил обе руки в волосы.
– Я знаю, что она любит меня. И, возможно, также сильно, как и я ее. Но она думает, что для нас любовь невозможна.
– Где она сейчас?
– Она вернулась к Ивширу.
– Но, может, его милость герцог – человек, чуждый страстей? – произнесла Мег.
Дав посмотрел ей в глаза.
– О нет! Он человек очень сильных страстей. И он мне нравится. И даже если он считал меня конченым негодяем, в Сильвию он всегда верил безоговорочно.
– А ты не веришь?
– Я ее люблю. Люблю. Но она – одинокая тигрица и лишает меня надежды. Она права. Недоверие, которое мы между собой посеяли, совершенно невыносимо.
Шурша шелковыми юбками, Мег присела.
– Ах, мой милый! Какие же мы все глупцы!
«Я предлагаю вам свою руку, мадам. Ни одна женщина в своем уме не откажется от подобного предложения. Ну скажи же «да», Сильвия, и герцогство твое».
Комната завертелась вокруг нее. В два прыжка герцог подскочил к ней.
– Дыши глубже! – приказал он. – Наклони голову.
Сильвия опустила голову к коленям. Ившир быстро прошел к буфету, налил бренди и вложил стакан ей в руку. Бренди обожгло горло, и она едва не задохнулась.
– Я никак не ожидал, что предложение руки и сердца может стать причиной обморока, – заметил герцог сухо. – Тем более для тебя!
Сильвия поставила стакан.
– Мой дорогой друг, большая честь для меня услышать такие слова, но не всерьез же вы делали свое предложение?
Он принялся шагать по комнате.
– Мы не влюблены друг в друга, но мы старые друзья. Ты знаешь, что я никогда не стану принуждать тебя спать со мной, хотя в свое время мы находились в довольно нежных любовных отношениях, чем не могут похвастаться большинство супружеских пар. – Он остановился. – Ты станешь моей женой и герцогиней, и будущее твое будет надежно обеспечено.
Руки ее сжали голубую ткань.
– Но что я могу предложить вам, когда без памяти влюблена в другого? Зачем вам жениться на мне?
