До прихода смотрителя оставалось полчаса, когда из дверей башни вышел ночной гость. Не успел он шагнуть к ограде, как его согнуло пополам. Тонкие магические путы легко спеленали его.
— Каждые пять минут включается новый уровень защиты, но взломщики, окрыленные легкой победы, на обратном пути этого не замечают, — с жесткой усмешкой произнес лорд Вирен Альрэнэ. За его спиной стояли еще трое магов и глава стражников долины.
— А уж слежку ты и подавно бы почувствовал, — заметил последний: на памяти этого меланхоличного эльфа такие кражи проводились не впервой и каждый раз воров хватали прямо на месте. Маги умели постоять за свое.
— Посмотрите, что украдено, — приказал Альрэнэ. Двое магов исчезли в башне. Ворота снаружи открылись, и вошел смотритель.
— Давно у нас не было воров, — в его голосе слышалась лишь сталь.
— Интересно, кто на этот раз?
Лорд Альрэнэ шагнул вперед и сдернул со связанного вора капюшон, чтобы тут же отшатнуться.
— Вэил?
— Твой сын? — неверяще переспросил смотритель, и лишь глава стражников остался равнодушен: он и не такое видел.
— Украдена Пелена Карсена, — крикнул маг, выбегая из башни. — Защиту на хранилище вскрыл… да, ваш сын, милорд.
— Я уже догадался, — тон, которым это было сказано, больше походил палачу.
Вэил поднял голову, с надеждой смотря на отца.
— Я не крал ее. Когда я вошел в хранилище, ее там не было.
— Пелена Карсена была на месте еще вчера вечером, перед уходом я проверял все артефакты, — чопорно заметил смотритель.
— Это не я…
— Довольно.
Все замолчали. Лорд Вирен Альрэнэ сомкнул на руках собственного сына магические кандалы.
Следующим утром ученика и сына лорда Вирена Альрэнэ, лорда Вэила Альрэнэ, лишили дара, навечно запечатав его, и сослали на северную границу, забрав титул.
— Преступление перед короной искупишь ты лишь кровью своей, — произнес главный маг Озерной долины, глядя в посеревшее лицо сына.
А где-то, в спальне одного милого домика, сидела в кресле прелестнейшая юная эльфийка. Ее волосы цвета темного серебра были убраны в высокую прическу, а льдистые глаза сверкали триумфом.
Проиграв еще в тринадцать весен свою первую дуэль Вэилу, Линэль сжав зубы поклялась себе, что придет час, когда она отомстит ему. За все. За его насмешки, за его жадный огонь обладания, за то, что она была для него лишь трофеем. Он так и не понял, что весь их роман, от начала до конца, был фальшивкой, что Линэль не испытывала к нему никаких теплых чувств, лишь страсть. Она была злопамятной, очень злопамятной. Проучить этого наглеца она хотела давно, а тут подвернулась просьба брата, Вэил поддался на флирт. Он был таким самонадеянным. Всегда побеждал на дуэлях, был лучшим учеником и даже ей, принцессе, тыкал.
Линэль довольно улыбнулась. Дуэль по-настоящему она проигрывала лишь ему, остальным — поддавалась. Для вида. Чтобы Вэил посчитал ее неумехой, рассеять его внимание, притупить бдительность и в решающий момент, спустя четыре года, нанести ответный удар. Потом сыграть на его мужской гордости и наблюдать за тем, как Вэил сам себя подставляет. А ведь он наверняка верил, что отец не обойдется с ним так жестоко. Он плохо знал лорда Вирена Альрэнэ, тот всегда действовал по правилам, а тут такая дерзкая кража, да еще и совершенная собственным сыном. Вскрытие хранилища магических артефактов приравнивалось к государственной измене, так что жестокое наказание было совершенно справедливым, и если бы лорд Альрэнэ дождался ответа из столицы, то ничего бы не изменилось. Правда, он мог бы попытаться выгородить сына, но не таков был главный маг долины.
Вэил оказался туп, как горный тролль. Сам себя подставил, сам расставил ловушку и попался в нее, Линэль лишь немного помогла, подтолкнула в «нужном» направлении.
Девушка еще раз усмехнулась и, подняв руку, на которой на длинной золотой цепочке висел круглый рифленый медальон, задумчиво произнесла:
— Не умеешь ты, Вэил, ни любовниц выбирать, ни дуэли выигрывать, ни артефакты похищать.
В свете солнца, пробивавшегося даже сквозь защитные купола, таинственно поблескивала Пелена Карсена.