Полоска солнечного света медленно ползла по ковру. Лестер закончил читать отчет наблюдающего за магами и, поставив свою подпись под указом Альрэнэ, перешел к письмам от соседей-королей. Их он всегда оставлял на потом, потому что толку от этой писанины было меньше, чем человечности в орках. Фелин’Сен, несмотря на многовековое сотрудничество, предпочитал в случае беды отсиживаться в стороне, отговариваясь дежурными фразами, а потом наживался на разоренных войной королевствах. Орден Света, прикормленный им, действовал аналогично, и даже маленькая северная Арле, которой сами Забытые Боги велели поддерживать соседей — кто, как не они, помогут ей в случае беды, — предпочитала оставаться в стороне. Рассветный Лес был один, как и всегда. Леса фейри ничем не помогут, стоит благодарить Свет, что им самим не нужна помощь. А кто еще соседствует с ними? Людские королевства, жадные до золота и трусливые, словно псина перед волком? Или Кериана, царство драконов, которые закрылись от всего мира?
В дверь постучались, и Лестер поднял хмурый взгляд на вошедшего. Дарестэль Керанэ служил еще его отцу, это был незаметный эльф с короткими светлыми волосами и блекло-серыми глазами. Он мастерски умел растворяться и в толпе, и в пустом кабинете, скрываясь в полумраке. Наблюдающий за теням. Лестер подумал, что название должности как нельзя лучше отражает суть этого эльфа.
— Ваше величество? — короткий поклон, и он вновь отходит в единственную в освещенном солнцем и свечами кабинете тень.
— Мне необходимо обсудить с тобой донесения с северной границы.
— Кого вы хотите проверить? Рисанэ?
— Присматривай за всеми, но особенно меня интересует Миратэ. Он может ослушаться приказа. Действий никаких не предпринимайте, но мне докладывайте. Больше внимание удели другим границам. Западной.
— Фелин’Сен?
— Они сейчас больше обеспокоены ситуацией в центральных землях и Рестании, меня интересует Арле.
— Но за Фелин’Сеном тоже приглядывать, — понятливо дополнил Дарестэль.
— Вот именно. Вы свободны, лорд Керанэ.
— Мой король.
Он исчез так же бесшумно, как появился, лишь скрипнула дверь кабинета.
«Надо приказать слугам смазать», — подумал его величество прежде, чем его мысли вновь поглотила работа. Только полный идиот может считать, что королем быть прекрасно. Богатство, власть — где они? Лестер в жизни своей никогда ничего не видел, кроме войны и кип документов, а голова его была забита лишь государственными делами. Виски ломило от постоянной боли: мысли бегали по кругу — как решить очередную проблему, как вытащить королевство из той ямы, в которую оно упало, как победить северных орков. Больше всего на свете ему сейчас хотелось провести время с детьми. Он так давно не видел Линэль — она уже несколько месяцев жила в Озерной долине, — а с Лидэлем можно было бы устроить тренировку на мечах, а то мальчишка совсем в замке засиделся — как и он сам. А ведь был еще Ловэль. Он, конечно, совсем малыш, но не успеет Лестер оглянуться, как и третий сын вырастет и станет слишком взрослым для отцовской заботы. А Лоренс? Ведь они с ним уже много лет говорят лишь о делах. Да по-хорошему, всю жизнь. Лестер — король, Лоренс — кронпринц, над ними в первую очередь довлеет долг и только потом — чувства.
Тяжело вздохнув, Лестер закрыл глаза и потер виски: боль не уходила. Он должен придумать, как навсегда прогнать северных орков. Он должен защитить семью.
— Отец?
Лестер поднял голову и встретился взглядом с горящими упрямством темно-зелеными глазами. Сколько лет прошло, а они до сих пор выбивают почву у него из-под ног…
— Что?
— Я закончил. — Лоренс протянул отцу папку с переделанными документами. Лестеру открыл ее, и брови его поползи вверх.
— Я же сказал…
— Я не считаю нужным…
— А я — считаю! — Он захлопнул папку. — Переделывай.
— Уже, — отчеканил принц.
— Лоренс!
И очередная ссора начала набирать обороты.
Галерея портретов располагалась в восточном крыле дворца и большую часть времени была закрыта. В нее не пускали посторонних — гостей и придворных, — а больше никто, кроме королевской семьи и слуг во дворце не жил. Последним было не до любования портретами рода Леранэ — да и королева была строга к праздно гуляющим служанкам, — а первые не имели никакого интереса. У короля с кронпринцем не было времени, у близнецов и Ловэля — желания. Единственным посетителем Галереи портретов была королева Алеста. Она часто наведывалась сюда, гуляя по темному залу — почему-то здесь было мало канделябров, и редкие свечи едва разгоняли сгустившийся мрак. С потрескавшихся стен — Лестер упорно отказывал ей в ремонте дворца — смотрели лики правителей прошлого. Здесь висели портреты всех королей Рассветного Леса, начиная с Лисэна. Каждый раз глядя в холодные даже на полотне глаза первого правителя светлых эльфов, Алеста думала о том, каким же могуществом обладал этот мужчина. Больше ни у кого из его потомков не было