В итоге генерал большую часть бала пытался поговорить с королем, который большую часть бала отсутствовал, а Авелис весело болтала с сестрой, пока их дети и племянники наслаждались первым в их жизни взрослым праздником. За исключением, Эстель, конечно. Весь вечер она держалась замкнуто, почти ни с кем не танцевала, проводя все время в обществе Нейлина, который-то все видел и замечал: и косые взгляды, и липкий шепот за спиной. Если бы не хрупкая ладонь подруги на его локте, он бы не выдержал этого давления, этого осуждения. Но, как и любой верный друг, он в первую очередь думал о другом — об Эстель. Его неудобство ни в какое сравнение ни шло с ее горе. Эстель не замечала почти ничего, вся эта суета жизни ее не интересовала — она и до смерти жениха была девушкой крайне здравомыслящей, а сейчас практически превратилась в аскетку, поэтому для нее все эти балы были пустой тратой времени. Она даже не могла бы сказать, какое платье на ней надето!
А вот принцесса как раз очень хорошо знала, что на ней надето. На балу она блистала, купаясь в восхищенных взглядах и ворохе комплиментов. И каждый раз, когда очередной кавалер хвалил ее безупречный вкус и великолепный наряд, Линэль про себя проклинала ненавистного старшего братца. Лоренс тоже успел подойти и отпустить пару комплиментов сестре — специально, чтобы позлить! Он был не меньшим героем бала, чем Лидэль с Линэль. В отличие от отца, кронпринц наслаждался вечером и вниманием, однако безупречно это скрывал. Высокий, красивый, недоступный — он-то не позволял себе беспорядочно, как младший брат, ухлестывать за эльфийскими леди, — он был мечтой для многих юных девушек.
— Астера все же не приехала?
— Она бы не посмела явиться в королевский дворец со своими бастардами.
Авелис в недоумении посмотрела на сестру.
— Ее дети законнорожденные. И, кстати, очень милые. Они гостили у нас прошлым летом. Адериэль, такой важный, старший брат же… А вот Аритэль с Арисом, их младшим, совершенные разбойники. Амелия настоящая красавица, истинная леди Феланэ.
— Говорят, она слишком груба. Дурная кровь.
— Ты судишь ее даже не познакомившись, — мягко укорила сестру Авелис. Алеста пропустила ее слова мимо своих острых ушек.
— У тебя редкой красоты дочь, да и еще и единственная наследница лорда Рисанэ, у нее не будет отбоя от женихов.
— Не единственная. У Селона есть племянник, Сатиэль. Он сын его покойного младшего брата и его наследник.
— Эстель в любом случае остается хорошей партией. Она красива, — признала Алеста. Да, в этой девочке было что-то, что цепляло взгляд лордов. Она была настоящей куколкой: волоса цвета карамели, глаза, словно топленые сливки, невысокая, даже миниатюрная. Конечно, не чета яркой Линэль, но необычная красота племянницы, решила Алеста, поможет ей в будущем.
— Ей пока рано об этом задумываться. — Авелис было не по себе от этих разговоров, особенно учитывая то, что она знала о душевной ране дочери, в столь юном возрасте успевшей полюбить и потерять возлюбленного. Все же Селон был прав, говоря о том, что они, светлые эльфы, стали походить на людей: жизнь их была более быстротечна, да и сердца теперь подвергались не самым достойным чувствам. Она невольно покосилась на сестру, перед которой увивался двор. Алеста, как и ее дочь, явно наслаждались всеобщим вниманием и поклонением. Авелис даже в поместье мужа первое время было неловко всем распоряжаться. Алеста же никакого неудобства никогда не испытывала: став королевой, она ею была от кончиков ногтей до последней шпильки в высокой прическе.
— А следовало бы. Но, как я вижу, она у тебя слишком зажатая. Юной эльфийской леди следует быть живой в общении. — Словно бы невзначай Алеста указала на собственную дочь, танцующую с одним из лордов.
— Эстель характером пошла в Селона, не стоит требовать от нее той же веселости, что от меня, — улыбнулась Авелис, и впервые это было неискренне. Она стала искать способ сбежать от сестры, пока та не расстроила ее еще больше, как на горизонте появился принц.
— Лидэль, составь компанию своей кузине, Эстель, — Алеста повелительно указала на племянницу. Лидэль галантно поцеловал матери руку и посмотрел в угол, где стояли и беседовали Эстель с Нейлином. Темно-серебристые брови легко взлетели. Принц обладал вкусом и чувством собственного достоинства, поэтому ранее не обратил на тихую мышку-кузину ни секунды внимания, да и к обществу полукровки он не стремился. Но, видимо, мать решила угодить младшей сестре, и теперь на плечи Лидэля легло бремя развлечения кузины.
— Как пожелаете, матушка, тетя Авелис, — он откланялся.
— Это так прекрасно, быть матерью трем замечательным эльфам.
— У тебя почтительный сын и красивая дочь, — подтвердила Авелис, стараясь соблюдать приличия: ей, всегда веселой, сейчас было очень тяжело притворяться. — Жаль, что Ловэль еще очень юн для подобных развлечений, и мы не познакомились.
— Не переживай, сестра, я приглашаю вас с генералом и вашу чудесную Эстель к нам завтра, скажем, к утренней трапезе. Что скажешь?
— Почтем за честь.
