Нейлину всегда была чужда зависть: он был рад тому, что ему подарила Судьба. Но сейчас он безумно завидовал Эстель, которая была кузиной принцам и принцессе и могла спокойно с ними общаться, приходить во дворец. А Нейлин лишь мечтал, как однажды заговорит с прекрасной Линэль. Конечно, если она позволит, ведь он — никто, даже не лорд. Но может быть, отец еще когда-нибудь возьмет его в столицу, и там он случайно повстречает
В голове юного полуэльфа, словно звезды на ночном небосклоне, зажигались все новые и новые идеи. Вот ему подумалось, что в следующем году в Листерэле обязательно будет большой праздник — бал в честь совершеннолетия кронпринца! Ему ведь исполнится двадцать одна весна…
Генерал Рисанэ рассказывал, что когда-то (еще даже до его рождения) эльф считался взрослым лишь по достижению пятидесяти весен. Потом король Линэлион изменил возраст, снизив его до двадцати одной весны. Тогда это многим не понравилось, но, как чувствовал Нейлин, сейчас это соответствовало духу времени. Если они, светлые эльфы, стали жить подобно людям — быстро, скоро, ярко, — то почему им нужно подчиняться старым законам? Вот взять его семью: отец в семьдесят весен считался молодым эльфов, а сейчас самому Нейлину было почти двадцать — но он осознавал себя вполне взрослым. Хотя папа, конечно, не согласился бы с последним утверждением.
Авелис втирала мазь в больное колено мужа под его тихое ворчание. Только две вещи прославленный эльфийский генерал мог делать вечно — выигрывать безнадежные сражения и ворчать.
— Тысячу раз тебе говорил, что справлюсь сам.
— А я тысячу раз тебе отвечала, что мне нетрудно, — спокойно ответила Авелис и, закрыв баночку с мазью, поднялась, чтобы тут же оказаться в объятиях мужа. — Селон, ты что творишь! Сядь, дай отдохнуть ноге.
Совершенно не слушая супругу, генерал лишь крепче обнял и, коснувшись ее лба своим и закрыв глаза, тихо признался:
— За что мне Свет даровал тебя? Я не заслужил такого счастья.
Она тоже закрыла глаза, чувствуя мужа, как себя саму, словно они были единым целым по замыслу Света и Судьбы, но почему-то разделились на две души и начали жить в разных телах.
— Я тоже не могу понять, за что мне дали тебя, любовь моя…
Хлопнула дверь, мимо гостиной пробежала Эстель, бросив на счастливых родителей полный боли взгляд.
— Бедная девочка, — прошептала Авелис, кладя голову на грудь мужу и слыша мерные удары его сердца. — И не только она.
— Ты о сестре? — понимающе спросил Селон, поглаживая ее по бледно-золотым волосам, не таким ярким, как у ее сестер. Авелис во всем была мягче и нежнее, словно хрупкий цветок. Они сидели на диване, бок о бок, касаясь бедрами и ладонями, слыша дыхание друг друга — одно на двоих.
— Да.
Она не стала продолжать, ведь это было личное: ей доверили чужие семейные тайны. И все же совсем промолчать она не смогла.
— Я так рада, что мы счастливы, что любим друг друга. Это бесценное сокровище.
Селон тяжело вздохнул, вспоминая прошлое.
— Иногда я жалею, что Нарель не женился на твоей сестре. И не только потому, что он мой друг и я желаю ему счастья. Но Алеста…
— Говорите уж, генерал, вам не идет лицемерие, — тихо рассмеялась Авелис.
— Алеста слишком любит быть главной. Астера тоже, но она нашла себя в войне — и она великолепна, лучшего генерала наши следопыты не могли получить.
— А Алеста вышла замуж за короля, — уже менее весело продолжила леди Рисанэ.
— Ты знала?
— Что моя сестра ни секунды не любила своего мужа? Да. Она любила Нареля, но если бы я не видела их собственными глазами, я бы и в это не поверила. Алеста, она очень похожа на маму. Та… Ты ведь знаешь ту историю?
— Как твоего деда, лорда Феланэ, мужа Алитеры и отца Алинэи, еще до войны Света изгнали из Рассветного Леса.
— Да. Он тогда перешел дорогу кронпринцу Линэлиону — тот тогда еще не был королем, — его подставили, обвинив в предательстве короны, и изгнали. После этого род Феланэ переживал не лучшие времена. Алитера была воительницей, а не домоседкой, да и о репутации не заботилась, а вот ее дочь — наша мать — выросла и долгое время жила в Рассветном Лесу. Она отчаянно пыталась восстановить былую славу своей семьи. Но ее мать умерла, сама она никак не могла выйти замуж — Линэлион стал королем и сразу дал понять, что не потерпит симпатии к тем, кого он считает врагами.
— Это я уже помню. Потом все же леди Алинэя Феланэ нашла себе мужа, эльфа простого, но честного. Он любил ее очень сильно.
