— Нет. Вы не опасны, мисс Вайнхаус. И вы довольно интересный, я бы даже сказал, удивительный феномен. Если вам это хоть как-то поможет, то аргарийский — явно ваш родной язык, знание двух остальных — идеальное. Вам совершенно точно приходилось говорить на них, но думаете вы на аргарийском. Ваши манеры практически безупречны. Я полагаю, что вы могли работать гувернанткой, в одном из родовитых домов. Это как раз вписывается в ваш облик и поведение. И еще это трепетное отношение к детям и лошадкам…
— Что? — я удивленно выдохнула и подняла на него взгляд, и поняла по широкой, мальчишеской улыбке, что мужчина откровенно потешался. — Ваша светлость! Вы неправильно все поняли, мы с Микаэлем друзья, он хороший мальчик и…
— Извините Эбби, не удержался, — он примирительно поднял руки, словно сдаваясь, — я просто пошутил. Правда в том, что он мальчик, а не мужчина, я сомневаюсь… В общем, мой вердикт ясен — вы непростая девушка, но и не опасная для окружающих. Все, что вам нужно — это позволить своему разуму поработать хорошенько и вспомнить прошлое.
— Спасибо! — я облегченно выдохнула и, наконец, полностью расслабившись, поняла, насколько была напряжена все это время. — Спасибо, ваша светлость! Как думаете… Как думаете, есть ли менталист, который смог бы мне помочь в этом?
Я вскинула взгляд и с надеждой посмотрела в его глаза. Мужчина неопределенно хмыкнул и откинулся назад, облокотившись на высокую спинку стула. Рубашка тут же разошлась, представляя моему взору его голую грудь, покрытую темными волосками. Я опустила глаза и почувствовала как жар смущения поднимается от груди вверх по шее и заливает лицо.
— Я не хочу вас расстраивать, но вряд ли в нашем королевстве сейчас есть кто-то сильнее, чем я. К сожалению, во время попытки смены власти, произошедшей несколько лет назад, сильнейшие менталисты выбрали не ту сторону и…
— Их уничтожили? — в ужасе выдохнула я.
— Нет, мисс Вайнхаус. Точнее не всех. Лидеры оппозиции, и самые их яркие представители, кто не погиб в открытых столкновениях, были схвачены и казнены. Семьи высланы из страны.
— Ох, — только и смогла произнести я. — Как это все ужасно!
— Я согласен с вами, но, к сожалению, за свои ошибки мы все вынуждены платить…
— Что же мне теперь делать? — обратилась я не столько к герцогу, сколько к самой себе.
— Эбби! Мисс Вайнхаус! Послушайте. Я могу вам посоветовать одно — он снова наклонился вперед и сложил руки на столе, — какие-то вещи в этом мире вызывают у вас воспоминания. Хватайтесь за них. Старайтесь развивать и заглядывать дальше! Запоминайте. Храните то, что способно пошатнуть ваше душевное равновесие — это ключ к исцелению!
Он поднялся из-за стола, и потянулся, поражая размахом плеч и снова представив моему взору свою широкую грудь.
— Ну что же, мисс Вайнхаус, спасибо вам за угощение и доброй ночи, — герцог тряхнул головой, и сверкая улыбкой, развернулся и покинул кухню.
Проводив его взглядом, я тихонечко сделала еще пару глотков из своей кружки и отодвинула ее подальше.
— Ну что же, Эбби. У меня для тебя две новости. Первая — тебя, похоже, не выгонят. Вторая — его светлость не так противен, как казалось, а очень даже…
— И это совершенно правильно! — со смешком прозвучал из коридора голос герцога.
Я икнула и уронила голову на стол. Дура, ты, ой дура! Наконец, справившись со своими страданиями, я поднялась со стула и, убрав все следы ночного набега на кухню, отправилась спать.
Утро встретило меня нетерпеливым стуком в дверь.
— Эбби, ты там? — встревоженный голос Мари, доносился из коридора. — Эбби?
— Мари, — крикнула в ответ, — заходи! Я уже поднимаюсь!
Дверь тут же приоткрылась и в щель просунулась обеспокоенная мордочка девушки.
— Ох, дорогая, ну и заставила ты нас поволноваться! — она проскользнула внутрь и устроилась на единственном стуле. — Что это ты надумала болеть?
— Болеть? — непонимающе уставилась на гостью.
— Ну да, милорд так и сказал, что ты резко почувствовала себя плохо, и тебя вынуждено погрузили в сон. Хотя мисс Пит велела тебя не беспокоить, я вот все равно…
Пока девушка, тараторила и нервно мяла край своего белого фартука, я поднялась с кровати и, поддавшись порыву, опустилась рядом с ней на колени. Обняла стройную фигурку Мари и уткнулась носом ей куда-то в район груди.
Та замерла, подняв руки в стороны, и охнула:
— Эбби, ты чего? Что случилось? Эй, подруга…
А я уже не слушала ее, я просто позволила себе расплакаться и никак не могла остановиться.
— Эбби…? — уже тише спросила девушка и осторожно обняла меня в ответ одной рукой, а второй гладила по растрепанным волосам, — Ну что такое? Тебе плохо? Давай я позову мисс Пит, или индюка нашего?
Я помотала головой и всхлипнула, услышав новое прозвище, судя по всему, милорда. Подняла лицо и, улыбнувшись, произнесла:
— Прости, я просто… — шмыгнула носом и продолжила, — у меня просто никого, совсем никого, понимаешь, а ты беспокоилась… обо мне, а я никто… я никто Мари… Никто из ниоткуда…
Я снова всхлипнула и отстранилась, перехватила ее руки и сжала пальчики в своих ладонях.
