– Сыграю в карты? – Джуд никогда раньше не играл в азартные игры. Он посмотрел на сложный расклад карт и напитков, выставленных стеной. Кажется, это не место и не время начинать.
– Или, может, ты сможешь убедить своего друга сыграть за твой проезд вместо него. Он кажется добрым парнем.
Джуд почти никогда не ругался, но сейчас ему очень хотелось. Ему хотелось произнести самый грубый, самый неприличный поток прилагательных, которые он только мог придумать. Даже если Антон ему раньше помог, он сделал это нехотя, и Джуд сомневался в его способности снова поступить бескорыстно.
Но это не означало, что Джуд не мог сделать свою ставку. Он проглотил злость, поднимающуюся в горле, и поднял руку к шее, проводя пальцами по украшенному тесьмой золотому кольцу торка.
Он не мог даже помышлять об этом. Он не рассматривал такой вариант.
Но глубоко внутри он знал, что решение уже принято. Оно было принято, когда он стоял в пустой комнате Гектора тем утром на вилле. Месть стала для Гектора важнее долга.
А Гектор был важнее для Джуда.
Он делал все, что его отец и Орден требовали от него, и все же в конце концов он провалился. Он подведет их. Уже подвел. Он оставил пророка. Не из-за угрозы Бледной Руки и третьего предвестника. Он сделал это ради Гектора и не колебался. Ему не хватало дисциплины, приверженности делу, он был полон сомнений и неуверенности и ужасного томления – Джуд не подходил на роль Хранителя Слова. Так же как он слышал правду в сердцах других, он знал, что это правда его сердца.
Его пальцы нашли защелку на торке на горле и открыли ее.
– Это чистое золото, созданное самим королем-кузнецом, – сказал он, протягивая его, чтобы не только капитан увидел его, но и остальные собравшиеся моряки. – Это стоит большего, чем проезд на вашем корабле.
Наклонившись над Антоном, сидящим с побелевшим лицом, Джуд положил торк в центр карточного стола.
– Если вы победите, меч и торк ваши, – сказал он, сосредоточившись на том, чтобы говорить спокойно. Властно. – Если проиграете, то дадите место на борту мне и вашему оппоненту. Эти условия приемлемы?
Капитан улыбнулся, медленно и довольно.
– Ну, кажется, эта игра только что стала интереснее.
АНТОН НАКЛОНИЛСЯ НАД СТОЛОМ, разделяющим его и капитана Бедрича Ремзи с «Черного баклана», изучая карты между ними.
«Клад и Река» были излюбленной карточной игрой среди моряков, сторожей и бандитов, пытающихся разогнать скуку, с начала времен. В каждом городе, в котором он побывал, темные личности (а Антон причислял себя к ним) всегда знали, как играть в «Клад и Реку». Каждая раздача начиналась с выбора двумя игроками пяти карт. Потом они оставляли в руке три (их клад) и выкладывали по одной в три общие колоды в центре (реку). Игроки набирали колоды из пяти, используя три карты в реке и две из клада. Лучшие игроки в «Клад и Реку» приспосабливались и могли менять стратегию на ходу. Игра не была такой же элегантной, как канбарра, любимая игра Антона, но он пользовался тем, что давали. А обычно ему давали всё до последней монеты оппонента.
– Пропущу, – сказал капитан Ремзи, выкладывая свои карты клада.
Вокруг них почти два десятка моряков, уже пьяных или приближающихся к этому состоянию, закричали и низко засвистели. Джуд стоял отдельно от них, его тихий суровый взгляд был громче всех выкриков моряков. Антон слишком хорошо ощущал присутствие мечника, его
Сжав зубы, он положил свой туз поверх карты поэта старшей масти. Сейчас не время терять сосредоточенность.
– О нет, зря ты
У него были все причины на то, чтобы быть уверенным. После двух спорных раундов, Ремзи уверенно лидировал. Хотя они не откроют карты до конца игры, Антон представлял, какие карты находятся среди клада Ремзи, учитывая те, что уже были отыграны. Эти будет сложно побить.
– Антон. – Голос Джуда прозвучал напряженно и нервно за его спиной.
Антон даже не глянул на него. Если Джуду не нравилось, как он играет, то, может, не стоило ставить на него. Антон все еще не понимал, почему он так поступил. В одну секунду Джуд кричал на него за то, что он позаимствовал его меч, а в другую уже снял золотой торк с шеи и потребовал проезд на корабле Ремзи. В одно мгновение он связал их судьбы – по крайней мере до конца игры.
Антон просто хотел выиграть и уплыть далеко от Паллас Атоса и всего в нем, включая Джуда. И все же Джуд стоял здесь, возвышаясь в громогласной тишине над плечом Антона. Это нервировало. Джуд нервировал.
И из-за него Антон проигрывал.
– Что не так? – растягивая слова, спросил Ремзи, положив десятку поверх туза. – Ошибся?
Антон знал, что видит Ремзи: что он беспокоится, хотя капитан, безусловно, полагал, что причиной был он сам.
Антону не нравилось, что его затруднения так очевидны. Обычно он скрывал свои чувства лучше. И если Ремзи видел, что он беспокоится, то и Джуд тоже. Это волновало Антона больше, чем мысль о проигрыше.
