– Отойдите! – крикнул он толпе внизу. – Не подходите!
Кто-то врезался в него. Он остановил падение, схватившись за каменную колонну и повернулся к атакующему. Это был один из свидетелей, его одежды были испачканы кровью и сажей. Хассан понял, что уже раньше видел это лицо. Тот же самый бледный, круглолицый юноша, с которым он столкнулся на ступенях храма, впервые прибыв в Паллас Атос.
– Ты, – выдохнул свидетель, облокачиваясь на арку. Кровь капала из свежей раны в боку. Его глаза были широко распахнуты и безумны, а губы двигались в каком-то неразборчивом катехизисе.
К Хассану метнулась вспышка серебра. Он закрыл рукой лицо. Нож свидетеля пронзил его ладонь.
Боль разорвала руку Хассана. Колени подогнулись. Наполовину присев, он поднял взгляд, готовясь к следующему удару.
– Принц Хассан!
Он повернулся на звук голоса Кхепри. Прежде чем он успел даже моргнуть, она уже обрушила меч на раненого свидетеля.
Храм, толпа, пламя кружились и сливались перед глазами. Хассан закрыл их, чтобы обрести равновесие, но вид свидетеля с текущей из уголка рта кровью оставался пятном. Мир снова закружился, белое, золотое и кроваво-красное.
А потом осталась только чернота.
– ИХ ЗДЕСЬ НЕТ, – сказал Илья.
Эфира сердито посмотрела на него. Илья считал, что у нее нет глаз?
Она проигнорировала его, пробираясь в альков. Страх сжал ее желудок при виде сломанного стола в центре комнаты.
– Это что-то новенькое, – сказал Илья. – Как думаешь, чья это работа?
Эфира покачала головой.
– Не знаю.
Но ее мучило подозрение.
Возможно, Беру ушла прежде, чем сюда добрался Гектор. Или, может, сломанный стол был свидетельством чего-то более зловещего.
– Крови нет, – заметил Илья, пройдясь полукругом по комнате. – Наверное, это хорошо.
Это не было хорошо. Ничто из этого. Беру пропала, а Эфира понятия не имела, где она. Где Гектор. Что бы Гектор сделал с ней, если бы узнал, кто она на самом деле.
Она закрыла глаза и бессильно опустилась на пол. Эфира услышала, как к ней подошел Илья.
– Мы их найдем, – сказал он, и его голос звучал странно искренним.
Эфира открыла один глаз. Илья облокачивался о стену рядом с ней, ссутулившись так, что напомнил ей об Антоне в том же самом алькове в ту первую ночь. Его черты исказила тревога, брови сошлись на переносице над яркими золотистыми глазами.
– Он хотел, чтобы я тебя убила, – сказала Эфира. Выражение лица Ильи не изменилось. – Тебя это не волнует?
Илья выдохнул.
– Я был ему не очень хорошим братом. Когда мы росли… я многое хотел бы изменить.
Она внимательно смотрела на него. Его было сложно прочитать – даже сложнее, чем Антона. Это настоящее раскаяние? Или, как и считал Антон, всего лишь шоу?
– Ты говоришь, что теперь хочешь его защитить, но почему не хотел тогда? – спросила она.
– Потому что тогда я не понимал, что ему нужна защита, – ответил он. Потом покачал головой почти раздраженно – из-за нее или самого себя, она понять не могла. – Он был избранным сыном. Он был одаренным. А я нет. Мои бабушка и отец никогда не давали нам этого забыть. Только это их и волновало.
– Но почему? – спросила Эфира. – То есть я знаю, что у Антона могущественный Дар, и он сказал, что на севере все по-другому, не так как здесь, но…
– Что еще он тебе рассказал?
Эфира попыталась вспомнить.
– Что ты, твой отец и бабушка были лишены Дара, – медленно сказала она. – Что они считали его особенным из-за Дара, а тебя это обижало.
– Они считали его не просто особенным, – сказал Илья. – Ты что-то знаешь о пророчестве Безумного Василия?
Эфира уставилась на него. Она едва ли была экспертом в новогардийской истории, но все знали о безумном короле.
– Я знаю, что это последнее предсказание, оставленное пророками перед исчезновением, о каком-то придурочном короле, сошедшем с ума.
– Да, – сказал Илья. – Пророки предсказали три вещи о Василии: что он станет последним императором Новогардийской империи, что он сойдет с ума и что у его рода никогда не будет одаренного наследника.
– И это как-то связано с вами?
Он многозначительно глянул на нее.
Через мгновение до нее дошло.
– Хочешь сказать, ты и Антон – потомки Безумного Короля? Что пророчество ошибалось?
– Моя бабушка точно в это верила, – ответил Илья. – Люди на севере не похожи на жителей шести городов. Они никогда не поклонялись пророкам. Когда те исчезли, семья моей бабушки думала, что наконец их род снова возвысится. Разрушит пророчество Безумного Короля и вернет Новогардийской империи ее былую славу.
– И она думала, что… что именно Антон вернет вашей семье власть? – спросила Эфира. – Антон? Мальчик, который попадает в передряги из-за карт и который не может использовать прови́дение, не страшась утонуть?
– Она была в этом уверена, – ответил Илья. – Она всю жизнь ждала одаренного ребенка. И наконец она его получила. День, когда мы обнаружили Дар Антона, стал худшим днем моей жизни.
