Джуд вспомнил, как раскрасневшийся юнга превозносил Антона за карточным столом. Возможно, юноша просто нашел другую постель, в которой можно было провести ночь.
В коридоре раздались шаги. Пальцы Джуда инстинктивно сомкнулись вокруг Остроконечного Клинка.
Дверь со скрипом открылась, заливая комнату лунным светом и слабым запахом сладкого масла. Антон, в льняных штанах и полузашнурованной нижней рубахе, проковылял внутрь, почесывая грудь. Рубашка поднялась, обнажаю полоску голой кожи под пупком.
– О, – произнес Антон, заметив Джуда. Он опустил руку, и Джуд увидел, как бледный полумесяц обнаженной кожи исчез под мягкой тканью.
– Ты не спишь, – глупо сказал Джуд.
– Как и ты, – ответил Антон, подавляя зевок. – Не мог заснуть?
Джуд, колеблясь, кивнул.
– Я… иногда это случается.
Антон запустил руку в свои пепельные волосы, из-за чего те стали торчать во все стороны. Они были влажными, понял Джуд.
– Ты был в бане? – угадал он.
– Нужно было отмыть тюремную грязь. Там или в фонтане во дворе, но его ты уже проверил.
– Что?
Антон загадочно улыбнулся, словно про эту шутку Джуд не знал.
– Забудь.
– Не думал, что ты воспользуешься этой комнатой, – вырвалось у Джуда, когда Антон начал зажигать парафиновую лампу. – Я собирался поспать здесь, но… – Он неловко замолчал. В его правилах всегда было вести себя вежливо, но его общение с Антоном никогда не включало в себя вежливые манеры. Начинать так вести себя теперь казалось плохой актерской игрой.
– Я не против, – сказал Антон, и лампа зажглась под его руками. – Но если хочешь разделить со мной постель, то не бесплатно.
Жар залил лицо Джуда, и он точно был рад, что пламя было слабым и Антон этого не видел.
– Я… это не… я не стал бы…
– Это была шутка, – сказал Антон, устанавливая парафиновую лампу на маленький стол между двумя кроватями. – Знаешь, люди делятся ими друг с другом, чтобы рассмешить?
– Я знаю, что такое шутка. – Голос Джуда прозвучал резко в мягком свете комнаты.
Антон пожал худощавым плечом.
– Мне показалось, что ты не знаком с этим понятием.
– Что это значит?
– Ну, знаешь ли, ты просто очень… – Антон сильно поморщился, выпрямив спину и расправив плечи.
Джуд нахмурился.
– Ага, вот такой, – согласился Антон. Он плюхнулся на кровать напротив Джуда и лениво развалился на ней.
Джуд глянул на расслабленную позу Антона, оценил привычную легкость, с которой тот себя вел, – это так отличалось от того юноши, что сжимался в страхе перед Гектором.
– Я тут поразмыслил, – сказал через мгновение Джуд.
– О? – ответил Антон, вскинув бровь.
Тени от пламени свечи прыгали на его лице, подсвечивая бледные веснушки на носу и щеках. Джуд подумал, что в свете свечей была некая интимность, которая терялась при ярком свете солнца.
– Думаю, ты собирался вернуть мне мой меч, – решил он. – Если бы ты собирался сразу украсть его, то не стал бы ставить его на кон в игре в той же самой таверне, где спал я.
– Нет, – сказал Антон. – Думаю, что нет.
– И, – продолжил Джуд, – ты привел меня сюда, в безопасное место, и нашел целителя для моего плеча. Мне стоит поблагодарить тебя.
– Фраза «стоит поблагодарить кого-то» не то же самое, что поблагодарить, – иронично заметил Антон.
– Ты пытался поставить на кон мой меч.
Губы Антона растянула полуулыбка, когда он приподнялся на одном локте.
– Полагаю, мне стоит извиниться.
– Фраза «стоит извиниться перед кем-то» не то же самое, что извиниться.
Улыбка Антона стала шире.
Джуд почувствовал, что его собственные губы растягиваются в ответ. Он быстро отвернулся, глядя в окно на чернильно-черное небо.
– Я хотел спросить… что ты делал с Бледной Рукой?
Улыбка оставила лицо Антона.
– Она… она пыталась мне помочь.
– Помочь тебе?
– Это уже не важно.
– Она убийца, – сказал Джуд. – Это тебя не пугает?
Антон долгое время ничего не говорил, царапая отколовшийся кусок дерева на столе. Наконец он сказал:
– Ты знаешь, что такое испытывать страх, Джуд? То есть настоящий страх.
Джуд не ответил. Конечно же, ему был знаком страх. Он чувствовал его в своих легких, когда стоял напротив Гектора на крыше. Он и раньше испытывал его – словно взмах крыльев в груди, когда впервые увидел пророка.
– Это словно тонуть, – продолжил Антон, глядя на место, где он проделал небольшую ранку в дереве. – Это словно тонуть, и ты не можешь позволить себе утонуть или сражаться и выбраться на поверхность. Дело в том, что я не уверен, что есть разница.
Пульс Джуда подпрыгнул, и он снова подумал о том, как выглядел Антон, сжимаясь в темном святилище, когда над ним стоял Гектор. Он вспомнил, как взгляд Антона опустился на Джуда, как он не отвернулся. Что-то в глазах мальчика тревожило его.
Теперь он понял что. Во власти злости Гектора Антон не казался испуганным. Страх появился на его лице, только когда он увидел Джуда.
– Так что нет, – сказал он. – Бледная Рука меня не пугает. Я боюсь не этого.
– Но что-то пугает, – осторожно сказал Джуд. – И этот… страх… вот почему ты так хотел убраться из Паллас Атоса.
Антон пожал плечами.
