– Я просто спускалась, – сказала она, махнув рукой, – и услышала, что у вас есть корабль, направляющийся в Тель Амот.
Двое мужчин обменялись взглядами, которые Эфира не смогла распознать.
– Мы больше не берем на борт из одной только благотворительности, – сказал высокий. – Или на спор. Точно не на спор.
– Простите?
– Яэль хочет сказать, что мы не можем помочь тебе добраться до Тель Амота, – сказал Ремзи. – Прости.
Они обошли ее и пошли дальше по проходу.
– Естественно, я заплачу, – окликнула она их.
Они остановились. Низкий повернулся, и его лицо просветлело.
Эфира протянула кошелек.
– Это покроет переезд?
Она украла его у двух наемников. Им он больше не понадобится.
Эфира выпустила кошелек из руки, и Ремзи поймал его. Его глаза широко распахнулись, когда он глянул внутрь.
– Это почти две сотни вирту, – сказала она. – И, если этого не хватит, я готова работать. Что бы ни понадобилось сделать.
Ремзи закрыл кошелек и передал его Яэлю через плечо.
– Думаю, этого хватит. Яэль?
Яэль взвесил кошелек на широкой ладони.
– Должно.
– Рады видеть тебя на борту, – сказал Ремзи, сияя, а Яэль убрал кошелек. – Мы отплываем при первых лучах солнца.
– Ты даже еще не протрезвеешь к тому моменту, – сказал высокий целитель, уводя его прочь. Он оглянулся и кинул. – Мы отплываем в полдень.
Эфира предпочла бы рассвет, но нужно брать, что дают. Вскоре она поплывет в Тель Амот. И оттуда в место, куда не думала, что вернется.
Эфира отправлялась домой.
ХАССАН ПРОСНУЛСЯ ОТ ДРЕВЕСНОГО ЗАПАХА курящихся благовоний, наполнявших его легкие. Тепло окутало его, когда он медленно открыл глаза. Проблески солнечного света проникали через слои пальмовых листьев над ним.
– Рада видеть, что ты очнулся.
Холодная рука прижалась к его лбу. Он повернул голову и увидел Летию, ее глаза были наполнены усталой тревогой.
– Спокойно. Все в порядке.
Он неуверенно сел и осмотрелся. Он находился в палатке целителя на агоре.
Пенроуз поднялась с подушки у ног постели.
– Принц Хассан.
Хассан скинул тонкое одеяло и одновременно попытался встать. Он запутался в одеяле и отчаянно постарался отбросить его.
– Что случилось? – спросил он. – Кого-то еще ранили?
– О чем ты думал, когда бросился вот так на свидетелей? – спросила Летия. – Тебя чуть не убили!
– Я же сказала вам не двигаться, – упрекнула его Пенроуз.
– Я вижу, вы уже решили поладить, – пробормотал Хассан. – Что случилось с храмом?
Образы языков пламени, поднимающихся от дверей, сверкали в его голове.
– Они подожгли его, – ответила Пенроуз. – Пришли караульные, и оставшиеся свидетели убежали. Нескольких убили, включая того, что ранил вас.
– Кто-то еще был ранен? – снова спросил Хассан.
Пенроуз не ответила. Летия тоже молчала.
Сердце Хассана сжалось. Он не мог провести еще секунду в незнании. Перед его внутренним взором стоял образ лица Кхепри, когда она бросилась в сторону от него. С ней все должно быть в порядке. Должно быть.
Он прошел мимо них, пробираясь через занавески, отделявшие постель больного от остальной части палатки.
И столкнулся с Кхепри.
– Принц Хассан! – удивленно воскликнула она, но не отстранилась. Он оглядел ее лицо. Грязь, пыль и ужас битвы все еще были свежи.
Прежде чем осознать, что делает, Хассан обхватил ее руками за плечи, притягивая к себе и пряча лицо в ложбинке между ее шеей и плечом.
– Хассан, – произнесла она, и ее голос прозвучал мягче, слабее, менее уверенно, чем когда-либо.
– Ты в безопасности, – прошептал он ей в шею. То, как она бросилась в битву на агоре, все еще сжимало его внутренности, а кровь яростно пульсировала в ушах. Он не мог выдержать мысли о том, что она ринулась в битву и не вернулась оттуда живой.
Он отступил, его руки провели вверх по ее плечам и коснулись щек. При его прикосновении она закрыла глаза. Засохшая кровь покрывала ее лоб, грязь пачкала щеки, но Хассан был уверен, что она самое красивое, что он когда-либо видел.
– Кхепри, – выдохнул он, пододвигаясь к ней, беспомощный против силы ее притяжения. Ее глаза с трепетом открылись, и он увидел, что они красные. Слезы оставили грязные разводы на ее лице.
– Что случилось?
– Эмир. Служитель. Там… пожар. – Она отрывисто выдохнула. – Эмир был в храме, защищал других служителей и пытался вывести их из храма.
Он знал, что она скажет, прежде чем она это произнесла:
– Он не выбрался.
Эти слова, произнесенные вслух, стали словно ударом в грудь. Эмир, старый служитель, которого он защищал от свидетелей. Который знал, кто на самом деле Хассан. Который привел сюда Орден.
Эмир, которого Хассан видел в своем видении стоящим рядом с собой на маяке Назиры.
Этого не может быть. Хассан его видел.
– Ты уверена? – вопрос царапал его горло.
Она кивнула, ее глаза были такими же пустыми, каким и чувствовал себя Хассан.
– Я только что узнала. Пришла рассказать тебе.
Это было невозможно. Эмир был в видении Хассана. Ему полагалось быть с ними, когда они вернут Назиру. Он не мог умереть.
Снаружи палатки раздались громкие голоса и нарушили наступившую тишину. Казалось, что собралась толпа. Хассан глянул на Пенроуз.
