I-950 положила свой потрепанный дипломат на стол конференц-зала и достала из него портативный компьютер, нервно улыбаясь двум мужчинам, пока она его настраивала. Новая штаб-квартира корпорации была совсем не похожа на отраженный в воспоминаниях Серены подземный центр, уничтоженный Коннорами; теперь это была абсолютно минималистическая, функциональная практичность, «пустота», но пустота такого рода, которая стоила очень больших денег и оставляла вас в недоумении, если что-нибудь столь же вульгарное, как лист бумаги, хоть раз ложилось на чей-то стол. Некоторые сотрудники, сидевшие в кабинках за пределами этого зала, даже не пользовались мониторами с плоскими экранами; они вглядывались в спектральный мрак видеоприборов, похожих на очки, с помощью которых миниатюрные лазеры рисовали тексты и диаграммы прямо на сетчатке их глаз.
«Не хотите ли кофе?», предложил ей президент Кибердайна. Пол Уоррен собственными руками поднял кофейник, продемонстрировав очевидное снисхождение руководителя его уровня.
Она покачала головой и застенчиво ему улыбнулась. Он тепло улыбнулся ей в ответ, и она поняла, что избрала с ним верную тактику. Серена подумывала начать с ним романтическую интрижку, но она не рассчитала его привязанность к жене. Хотя этот случай был из тех, когда ошибка Серены действительно не имела особых последствий. Жене Уоррена пришлось погибнуть, пусть даже во всем остальном операция обернулась неудачей.
«Теперь, однако, он, по-видимому, одинок, и его горе, связанное со смертью жены, должно постепенно пройти». Возможно, ей следут самой принять на вооружение план Серены. Хотя сама мысль об интимных отношениях с человеком вызывала в ней отвращение.
«Добро пожаловать в Кибердайн», сказал Роджер Колвин. «Полагаю, основываясь на том, что я увидел на торжественном открытии в тот вечер, у нас есть что предложить друг другу».
Клея неловко поёжилась, будто обрадованная комплиментом, и позволила своему лицу вспыхнуть, словно смутившись. «Не переборщи с этим», предупредила она себя. «Спасибо», произнесла она вслух, позволив себе еле заметный говорок Монтаны в своем произношении.
«Мне вот только любопытно», сказал Уоррен, «как вы назвали этот свой материал, и есть ли у вас на него авторские права».
«Я… эээ… отправила необходимые документы, но пока не получала ответа до отъезда из дома». Она пожала плечами. «Может быть, они еще не успели меня догнать».
«Мы наведем справки по этому поводу для вас», сказал Колвин. «Под каким названием вы его зарегистрировали?»
«Умный металл», ответила Клея. Она печально улыбнулась. «Речь больше идет о том, что из него получится со временем, в один прекрасный день, чем о том, на что это вещество способно сейчас. То, с чем работал мистер Хилл, было лишь моим первым и самым ранним успешным опытным образцом».
«Действительно», сказал Колвин, голосом явно заинтересованным.
«Угу», сказала она, улыбаясь. «Но» – она ??переплела пальцы – «я бы не стала вдаваться в детали, пока мы не придем к какому-либо соглашению». Клея изящно пожала плечами. «Мой дядя был крайним педантом, добиваясь, чтобы все всегда было записано на бумаге. Он говорил: никогда ни на что не соглашайся, пока не увидишь это изложенным на бумаге. В этом случае все всегда выглядит по-другому».
Уоррен и Колвин обменялись взглядами, явно говорившими: «Эта дамочка, может, и неопытная, но она далеко не дура».
Они принялись за работу, и это была действительно работа. Клея точно знала, чего она хочет, сколько она хочет, и на какие условия она согласится. С точки зрения ее интересов, почти не о чем было торговаться, как бы ни старались эти двое. Через два часа Клея напечатала последнее слово своих «черновых заметок», как она их назвала, на своем портативном компьютере и вручила гендиректору диск.
«Вот, пожалуйста», весело сказала она. «Теперь мне нужно увидеть все это формально изложенным на бумаге, и лишь тогда я смогу только начать определяться с тем, чего я хочу».
«Спасибо», уныло сказал Колвин.
«Не за что». Она встретилась с ним взглядом и наклонилась к нему с доверительным видом. «Мне хотелось бы сейчас покинуть вас, чтобы вы поразмышляли над этой моей скромной идеей. Пока я по сути нигде ее еще по-настоящему не применяла, но я много об этом думала». «Следи за эффектом Монтаны», предупредила она саму себя. Ей грозила серьезная опасность слишком увлечься этой своей ролью.
«Нам очень хотелось бы об этом узнать», сказал Уоррен и сам наклонился к ней чуть вперед.
«Что ж. Знаете F-101, такой самолет-невидимку?»
Эти двое кивнули.
«Единственная причина, по которой что-то подобное ему не разбивается, – это то, что у него имеется бортовой компьютер, производящий тысячи корректировок в минуту». Слушавшие ее снова кивнули. «И вот, подумала я, нам нужна машина, которая может это делать и знать, что она это делает. Понимаете, о чем я?»
Колвин и Уоррен обменялись обеспокоенными взглядами.
