Она газанула, когда они оказались в районе у берега реки, пустынного в это время года, и стала сокращать расстояние, даже рискуя оказаться прямо за лимузином. Сара чувствовала себя так, будто на груди у нее нарисована мишень, хотя из-за тонированных стекол невозможно было понять, заметили ли они ее вообще. Она почувствовала, как Джон постарался отрегулировать весовую нагрузку, приготовившись поднять дробовик сбоку от лимузина.
Внезапно огромный черный автомобиль резко увеличил скорость.
«Они нас заметили», пробормотала она.
«Давай, мам, мы теряем их», сказал Джон.
Сара нажала на газ до упора; к сожалению, на мопеде это мало что значило.
«Ма-ма!»
«Это максимальная скорость, Джон! Мы на мопеде, ради всего святого, а не на крутом Харлее!»
Он с раздражением выдохнул. «Блииин, эта ситуация кажется мне странно знакомой».
«Нет. Знакомой она будет, если они попытаются сбить нас, когда мы будем находиться в машине, которая будет казаться стоящей на месте». Она поморщилась; ее жизнь, похоже, снова выходила из-под контроля, если она стала оценивать плюсы и минусы по таким совершенно диким критериям.
Джон впился глазами в лимузин, как будто он мог снизить его скорость простой силой воли.
Впереди дорога резко поворачивала, и лимузин снизил скорость. Сара же нет, она наклонила мотоцикл при повороте, словно гонщик, и они быстро стали их нагонять. Здания с обеих сторон стали редеть, это были огромные ветхие склады – оставшиеся со времен каучукового бума или, может, одного из обанкротившихся мегапроектов семидесятых годов.
«Давай, давай, давай», подначивал ее Джон, почти шепотом. Он почти автоматически перенес вес на другую ногу, чтобы уравновесить вес мамы, а глазами следил за своей целью.
«Вот, сейчас, Джон», сказала мама. «Сейчас лучший момент из всех возможных».
Он поднял дробовик, прицелился и выстрелил. Краткая огненная грохочущая вспышка с запыленной, в рытвинах дороги; промах. Лимузин ударил по тормозам, слегка завиляв, и мопед обогнал их, свернув в переулок.
«Мама!», протестующе закричал Джон. «Какого черта ты делаешь?»
Сара ничего не ответила; она была слишком занята тем, что пыталась уберечь их от потенциальной катастрофы. «О чем я только думаю?», ругала она себя. «Позади меня едет Джон!» Едет у нее за спиной, пытаясь продырявить машину, битком набитую безумными головорезами. Нет ничего важнее Джона. Ничего! Даже Дитера фон Россбаха, который уж должен был быть осторожнее и не связываться с таким ротвейлером, как Гармендия. Особенно когда он был вооружен лишь тайной, о которой ничего даже не знал.
Как она могла забыть об этом хотя бы на секунду?
«Мама», сказал Джон, наклонившись к ней ближе. «Помнишь, мы несколько минут назад говорили о том, что они бросятся на нас? Так вот, они это начали делать!»
«Черт!», подумала она.
Послышался выстрел, и впереди них со стены посыпались обломки.
«И они в нас стреляют», добавил Джон.
Шутки кончились.
«И у них автоматическое оружие», продолжал он, а в это время что-то – и несколько этого «что-то» – пронеслось в воздухе очень близко от них со звуком «фьюить-фьюить-фьюить». Она начала вилять на мопеде туда-сюда. «Надолго это не поможет», подумала она. Лимузин уже их догонял.
Джон рискнул оглянуться. Из окон автомобиля высунулись боевики, и все они стреляли. «Мам?», спросил он, немного дрожащим голосом. Рядом с ними свистели пули, осыпая их землей и осколками зданий.
Сара увидела впереди какой-то темный участок, предупредивший ее об узком проезде между довольно плотно стоявшими рядом друг с другом зданиями, и она повернула туда. К сожалению, он был достаточно широк для лимузина, и она поняла, что они последуют за ними. Они приближались к ним, и в отчаянии она стала высматривать боковые проезды, не найдя ни одного, и она прошла поворот, обнаружив за ним лишь тупик.
Мопед занесло, и он чуть не перевернулся, но ей удалось остановить его в скольжении, сбоку от главной дороги. К ним летел лимузин, и Сара в ужасе ахнула.
Боевики, намеренные теперь схватить свои жертвы живыми, прекратили огонь, но высунулись из окон еще больше, выкрикивая оскорбления и угрозы. Они быстро приближались, и Сара задалась вопросом, не намереваются ли эти придурки разбиться о стену.
«Джон!», сказала она и соскочила с мопеда, приготовившись запрыгнуть на капот лимузина. Через секунду рядом с ней стоял и ее сын.
Проезд этот за обманчивым поворотом почти незаметно сужался.
Еще до того, как водитель успел остановиться, автомобиль занесло в этот узкий проезд; боевики исчезли, и сверкающие стороны автомобиля заскрежетали, зажатые каменными стенами окружавших его зданий.
«Хуясе!», Джон поморщился. «Должно быть, им там не сладко!»
Сделав выдох, Сара на мгновение опустила голову. Затем из лимузина донесся какой-то стук. Те, кто в нем уцелел, пытались выбраться через лобовое стекло. «Спасибо тебе, Боже, за пуленепробиваемые и ударопрочные стекла», подумала она.
«Пошли», сказала она сыну. «Уходим отсюда, пока они оттуда не выбрались».
