– Ты водишь!
Девочка в розовом платье повернулась, улыбнулась, её потухшие глаза снова засмеялись, и она попыталась быстро коснуться Миши, пока тот не увильнул в сторону, но мальчик был к этому готов и резво отпрыгнул, смеясь.
– Ну, так не честно! Это было неожиданно, – насупилась Маша, вредненько прищурив глаза.
– Зато получилось!
Миша торжествовал. Девочка вздохнула и подвинулась от края скамейки, освобождая место:
– Садись.
– А не замаешь?
– Нет.
– Без крестиков?
Маша показала руки, подвигала пальчиками и устало протянула:
– Нет никаких твоих крестиков…
Мальчик пошёл к скамейке, но тут же отпрыгнул:
– А ноги скрещены!
– Ну, неееет! Это был мой хитрый план! – воскликнула девочка, всплеснув руками. – Ладно… Садись, теперь точно маять не буду.
Миша осторожно сел на самый краешек скамейки и медленно-медленно стал двигаться к Маше. Вдруг он остановился и внимательно посмотрел ей в лицо.
– У тебя зеленые глаза!
– Дя, – заулыбалась девочка.
– А ты мне приснилась, когда я спал сегодня в машине.
– Правда?
– Дя.
Дети звонко засмеялись.
– Это моё слово!
– А будет нашим, – широко улыбаясь, сказал мальчик.
– Хорошо.
Вдруг раздались первые залпы. Что же надо сказать или написать, когда высоко в небе над головой распускаются пестрые пышные цветы? Ничего. Надо просто сидеть и смотреть на это. Застыв от удивления, забыв обо всём на свете, надо смотреть и чувствовать небо…
Миша внимательно следил за салютом, стараясь запомнить каждую деталь, когда почувствовал, что его кто-то поцеловал в щеку. Он повернулся и увидел смеющуюся Машу, смотрящую на него. Поцелуи в детстве такие лёгкие и смешные. Вот и Миша засмеялся тоже. Девочка коснулась его рукой и сказала сквозь смех:
– А ты водишь!
Звонит противный будильник. Миша открыл глаза, сел на кровати, протёр их. Ух, присниться же такое! Как будто бы и на самом деле в детство впал. Он уже хотел вставать, но тут резко замер: он понял, что… улыбается! Он подумал над тем, что улыбался, наверное, всю ночь, пока спал. Да как же тут не улыбнуться, ведь сон был таким хорошим… был.
Он посмотрел на часы, потом на сотовый телефон. Набрал номер, голос Маши ответил с того конца провода. Голос у неё был бодрее, чем вчера, но всё равно в нём чувствовалась усталость.
– Маша, а давай по горячему шоколаду выпьем вместе, а потом сходим куда-нибудь?
– А куда, например?
– Ну… Как насчёт парка аттракционов? Думаю, там должны аттракционы для взрослых детей!
– Взрослые дети? А если вдруг нам попадётся на пути лошадка, то ты ведь поддержишь меня морально и дашь мне на ней покататься? А то я всегда так хочу этого, но каждый раз не получалось… – её голос заметно изменился, теперь он был звонким, смеющимся, каким-то… детским.
– Конечно, будешь там тетей на лошади среди детишек! – рассмеялся Миша. – А что? Почему бы и нет? Ну так что, сходим?
– Дя.
– Обожаю твоё дя!
– Я знаю.
Договорились о месте, о встрече, о времени, ещё немного посмеялись и положили трубки. Теперь Миша улыбался ещё шире. По-настоящему, по-доброму. Он знал, что обнимет её, когда они встретятся, знал, что их ждёт хороший день, знал, что обнимет её на прощание. Она прижмется к нему, и им будет хорошо. А это немало.
Поцелуи в детстве такие лёгкие и смешные. И объятия тоже смешные, потому что горевать не о чем, а легкие, потому что на душе чисто. Вот и всё, такая вот арифметика…
Nicht die Vollkommenen sind es, die Liebe brauchen, sondern die Unvollkommenen37.
Оскар Уальд
– И куда мы приплыли? – возник у нас обоих вопрос, когда мы ступили на причал небольшой деревеньки Рождествено.
Я уверенно шел впереди, не обращая внимания на скучающих местных мужиков, смотрящих на нас без особого интереса; однако, смотреть им было больше не на кого: корабль прибыл почти пустым. Единственная дорога вела по зеленому склону вверх между частных домов и терялась в них. Над все этим в безупречно голубом небе торчала колокольня местной церкви. Я обернулся к своему кудрявому другу и сказал с недоумением в голосе:
– Ну, пошли к церкви… куда еще тут идти?
В ожидании лета можно провести не один томный сезон, наполненный бездействием и тоской, для которой в повседневности, как кажется, не так уж много причин. Несмотря на все старания цивилизации, есть всё-таки в нас тяга к природе, жизнь наша бьет ключом или сонливо ложится под белое покрывало, подстраиваясь под настроение времен года. И когда наступает долгожданное лето – праздник всего дышащего и зеленеющего, – мы все поднимаем головы: наше время пришло.
