Порой я много думал о своем школьном друге. Вспоминал посиделки у него дома после скучных уроков, дикое веселье, юношеское веселье, что опьяняет молодые умы и без всякого вина. Однажды он сказал, что я самый смешной человек в его жизни. Он был кудрявым и помешенным на военном деле. А я был смешным только с ним. Я чувствовал себя свободным в его обществе и готовым на любые приключения. Например, однажды мы хотели поплавать по реке на экскурсионном корабле, но в кассе нам сказали подойти минут за десять до отплытия, мол, там будет понятно: набирается необходимое количество человек или нет. Мы погуляли, подошли и узнали, что народа нет. Тут между нами влезла женщина, покупая билет до поселка на том берегу. Она очень спешила, и я через ее плечо спросил:
– А через сколько отплытие?
– Через две минуты.
И я не задумываясь сказал:
– Дайте два.
Так мы и уплыли в пустое Рождествено. Дома, да церковь. И следующий корабль только через час.
Перед самой набережной я не мог перейти улицу. Бежевые автобусы носились из одного конца проспекта в другой на запредельных скоростях. Других людей это не смущало, и, как будто, я был единственный, кто действительно хотел перейти на другую сторону, единственный, кто торопился. Я прошел до другого ближайшего перехода и увидел ту же картину. Автобусы проносились, обдавая пешеходов потоками горячего воздуха. Я пошел дальше.
Не помню уже как перешел улицу, возможно, это было очень страшно. Но я уже подходил к кафе, посмотрел на часы и понял, что опоздал почти на час. Шучу, я никогда не носил часы, поэтому взглянул на экран телефона, что не отменяло страшного факта: я непростительно потерялся во времени. Я тяжело вздохнул и начал ее искать взглядом за столиками на террасе. Неужели ушла? Посмотрел по сторонам, обернулся на пляж. Её нет. Я оперся на чугунную ограду набережной. По реке медленно проплывал сухогруз. Солнце клонилось к земле, вот-вот начнется закат. Я услышал, как кто-то окликает меня по имени.
Это была она. Бежала от проспекта вниз по дорожкам прямо ко мне. Её звали Лаура, что уже говорило само за себя: всю свою жизнь она гордо несла на голове лавр победителя. Я улыбнулся и пошел ей навстречу. Она была среднего роста, русые волосы, округленькое личико с темными глазками и правильным носиком, русые волосы, вечный приятный темноватый оттенок кожи, который при определенно освещении становится приятно-карамельным, стройная фигура с округлыми бедрами и невероятными, стройными ножками, которые она сегодня не собиралась прятать под небольшим облегающим белым платьицем. Она запыхалась и ее грудь расширялась при каждом вдохе, загорелые блестящие обнажённые плечи поднимались и опускались. Она знала, как сразить наповал.
Её красота была похожа на берега экзотической страны, где все деревья сплошь усыпаны сочными плодами, песок на берегу ослепительно чист, из-под земли бьет ключевая вода, а яркое благодатное солнце каждый день наполняет этот край жизнью, – очень соблазнительная картина, но сразу же бросаться вплавь на эти манящие пляжи слишком глупо и неосмотрительно: райский край всегда несет в себе немало опасностей. Например, в свое время мы начали так себе. Да, она мне очень нравилась, и если вы найдете нашу переписку, то увидите самые первые сообщения от нее: «НЕТ! НЕТ! НЕТ! Мне наша одноклассница всё рассказала! НЕТ! Мы должны оставаться друзьями, я не готова». Ну, или что-то в этом духе. В общем, на настоящее наступление я так и не решился, да и в школе мы так и не сдружились (не берите в счет слова о том, что надо остаться друзьями – это же устойчиво выражение). Но в наши теперешние университетские годы мы стали много общаться в сетях. И всё портило только одно: она обижалась каждый раз, когда я не приходил на встречу выпускников, но не говорила мне об этом, просто молчала. А молчание ее было скверным, будто самый красивый цветок в саду отверг тебя и отворачивается, не давая взглянуть на свои невесомые фиолетовые лепестки, смоченные росой.
– Ох, прости, я что-то дома всё перепутала, напутала с платьями… – начала оправдываться она.
– Привет, Лаура, – обнимая, с неожиданной для себя нежностью сказал я.
Ей пришлось встать на цыпочки, чтобы достать головой до моего плеча при объятиях.
– Какой ты высокий, блин, я уж забыла, – расцепившись, вздохнула она. -А ты еще вырос.
– Да что ты, куда уж, – я рассматривал ее сверху вниз. – А ты прям еще больше похорошела. И так красавицей была, а тут… Развожу руками.
– Ой, спасибо, -улыбнулась она, опустив глазки и ручки, чуть покручиваясь на месте.
– Пошли?
– Конечно, никогда здесь не была!
