Грязная буйная штучка полностью

Я опять показательно смотрю на часы, сейчас, правда, еще более драматично. На часах 12 часов дня, вторник, она сидит в пиццерии, уставившись в свой ноутбук, и играет в телефоне.

— На полставки, — поясняет она. — Я работаю около двенадцати часов в неделю. — двенадцать? Видя мое изумленное выражение, она переспрашивает: — Что?

— Не оплачиваемая?

— Я прак-ти-кант, — произносит она более медленно, чтобы было понятней. — Я хочу работать в киноиндустрии, и для начала нужно с чего-то начинать, а NBC находится здесь.

— Понятно. И что, ты приносишь кофе и всякое такое?

— Время от времени.

— А они ничего не перепутали? Ты же дочка кинозвезды и большой голливудской шишки, и они сделали тебя подающей кофе девочкой?

Я подшучиваю над ней. В смысле, мне интересно, чем все закончится.

— Я не только этим занимаюсь, — отвечает она, глядя на меня, улыбаясь и понимая, что я издеваюсь. — Вообще-то да, они заставляют меня делать паршивую работу именно потому, кем является мой отец. Столько, сколько я себя помню, я работала с ним и знаю куда больше, как создаются фильмы, чем люди, на которых я сейчас работаю. Но папа всегда говорил, что сначала я должна заработать уважение через смирение, поэтому я сейчас на этой работе. Но я не всегда буду этим заниматься.

Ха. Это было неожиданно и немного настораживает, ведь именно также сказал бы и мой отец.

— Так ты закончила колледж по специальности…

— Связи.

— А-а, связи. Ты типа спец по Твиттеру и Фэйсбуку?

Она складывает губки, игриво изучая меня.

— Ты слышал про Твиттер?

Ох, ее стоит отшлепать за это.

— А ты что здесь делаешь? — спрашивает она и начинает убирать свой серебристый ноутбук в сумку. — Не таинственные ли дела тебя сюда привели?

— Решил пообедать и сделать пару звонков, — говорю я и изучаю меню. — А что? Хочешь предложить пару идей, как убить время? А то я уверен, что некотрые могу рассмотреть.

— Ну, мы с тобой в Basic, и ты уже здесь, я чувствую, что обязана, пока ты в Сан-Диего, заставить тебя остаться и поесть. Здесь вкусно кормят, и у них есть пиво.

— Пиво точно облегчит мой обед с тобой.

Я слышу ее шутливый вздох и не уклоняюсь, когда в мое плечо впечатывается ее кулачок.

Готов признать, Харлоу была права.

— Я что, правда, только что съел пиццу с картофельным пюре? — беря пиво, спрашиваю я.

— Ага, и признайся, что это самая лучшая пицца.

Она и была, я уверен, но ей я этого не скажу. Я съел половину пиццы с моцареллой, нарезанными помидорами и беконом. Харлоу и половины не осилила.

— Все было вкусно.

— «Вкусно», — повторяет она, покачивая головой. — Знаешь, ты не сломаешься, если проявишь немного энтузиазма, Финн.

— Я могу сказать кучу комплиментов, если ситуация того стоит.

— Например?

— Помнится, я говорил про твою киску, что она вкусная.

Ее глаза округляются от изумления и да, именно этого я и ждал. Есть что-то в том, как Харлоу реагирует на меня — будь то шок, сопротивление или ярость — словно тянет из меня какие-то первобытные инстинкты. Знаю, это делает меня дикарем и мудаком, но это приятно, и заводит нас обоих. И психоанализ мне сейчас совсем не нужен.

— Кстати об этом. Почему ты так быстро сбежала в субботу? Я мог бы тебе в душе спинку потереть.

Я вижу, что она не готова к откровенности, поскольку моргает пару раз, не находя слов, но потом все же собирается с мыслями.

— Потому что было слишком интенсивно. И я вообще-то пришла только потрахаться.

Я хмыкаю и откусываю небольшой кусочек пиццы.

— И что ты будешь делать со своим либидо, когда я уеду?

Она поживает плечами и говорит:

— Больше мастурбировать, — и откусывает огромный кусок от своей.

Я смеюсь. Мне нравится проводить с ней время.

— Так значит, твоя специализация — связи, и твой папа шишка в кинематографе. Что я еще должать о тебе знать?

— Финн, ты помнишь о нашей договоренности? Все, что тебе надо знать — это что я люблю оргазмы. Не напрягайся.

— Да ладно тебе, Имбирная Печенька.

— Ну, хорошо, — она вытирает рот салфеткой и кладет ее на стол. — У меня есть сестра Беллами.

— Она миленькая?

Харлоу смотрит на меня с отвращением.

— Ей всего восемнадцать, ты, хищник.

— Я имею ввиду для моего брата Леви. Господи, не нервничай.

Она смеется.

— Она великолепная, но совершенно сумасшедшая.

Я поднимаю бровь и говорю:

— Генетика — так еще сука, верно?

— Ха-ха.

— Она учится где-то здесь?

Пожимая плечами, она отвечает:

— Она ходит в школу искусств, но я совершенно уверена, что это просто прикрытие.

— Ты серьезно? — я чувствую, как мои глаза расширяются. Я слышал такие истории про Калифорнию но…

— Нет, конечно, я шучу, успокойся, канадский осведомитель[13]. Но мне кажется, это немного сложная программа. Я уверена, после выпуска ей будет сложно найти работу, разве что в Бургер Кинге.

— А ты все еще живешь с родителями?

Она прищуривается, глядя на меня.

— Финн, мне двадцать два года.

— Но твои родители живут здесь, и ты неоплачиваемый практикант, работающий 12 часов в неделю и подающий кофе. Прости, конечно, мое безумное предположение, но у тебя точно должно быть какое-то укрытие.