Грязная буйная штучка полностью

Если честно, я очень рада, что смогла выбраться из дома. Хуже всего для мамы — видеть, как взволнованно мы следим за каждым ее шагом. Папа заверил, что моя очередь заботы о маме наступит через несколько недель. Я справлюсь. Беллами, конечно, милая, но ей всего восемнадцать, и она немного не самостоятельная. Она хороша, когда кого-то нужно подбодрить. Я же — дочь, способная справиться со всем дерьмом. Я буду той, кто будет возить маму на консультации, задавать кучу вопросов, заботиться о ней, пока папа на работе, и, конечно же, сведу ее всем этим с ума.

Но сейчас я чувствую себя просто ужасно. Единственные, кого я хочу сейчас видеть, кроме моей семьи — это мои девчонки.

Новая квартира Лолы — это огромный шаг после комнаты в общежитии. Я думала, после выпуска она переедет ко мне, но ей захотелось жить в городе, и, каждый раз приезжая в гости, я не могу ее в этом винить. Ее дом стоит севернее Gaslamp Quarter, он гигантский и многоквартирный, с высокими потолками и окнами во всю стену, с видом на гавань, и находится всего в паре кварталов от любимого Donut Bar. Эх, счастливая женщина.

— Харлоу-у-у! — слышу вопль через всю гостиную, и меня обнимают сразу четыре руки. Две принадлежат Лоле, а другие — Лондон, новой соседке и самой замечательной типичной американской девчонке: светлые золотистые волосы, веснушки, ямочки на щеках и неизменная улыбка. Все это прекрасно сочетается с ее секси-очками девочки-ботаника и сумасшедшим стилем одежды. Вот сегодня на ней голубая футболка Тардис, желто-зеленая юбка в горошек и черно-белые полосатые гольфы.

Лола в черном платье стиля ретро и с гладкой прической а-ля Бетти Пейдж. На их фоне окружающие выглядят простовато.

— Привет, Лола-Лондон! — говорю я, прижимаясь лицом к шее Лолы, это сейчас то, что мне надо.

Голос Лолы звучит у меня в волосах:

— Знаешь, это похоже на имя стриптизерши.

Лондон смеется, освобождаясь от клубка объятий.

— Или как название коктейля.

— Один Лола-Лондон со льдом! — заявляю я.

— Запросто, — отвечает Лондон и показывает на холодильник на кухне. — Мы можем попытаться придумать его сегодня; клянусь, я принесла все, что только может понадобиться: шейкер, выпивка, пиво, орешки и… — она поднимает правую руку и горланит: — Фритос![5]

Она разворачивается и убегает, чтобы открыть дверь, а я одобрительно киваю Лоле и говорю:

— Мне нравится эта девчонка.

— Кое-кто сказал мне, что в этом сasa[6] сегодня фиеста! — я оборачиваюсь на глубокий голос Анселя с акцентом. Все в доме замолкают, после чего раздается бурный хохот и аплодисменты. Он входит с сомбреро на голове, заполненной чипсами. Ну до чего же он очаровательный идиот.

Миа отрывается от него, направляется ко мне и обнимает за плечи:

— Ты в порядке?

Чуть ранее я звонила Лоле и Миа вкратце рассказать о последних событиях, и они меня хорошо знают, чтобы определить масштабы моей паники.

Я еле отвлекаюсь от завораживающего зрелища Анселя, исполняющего несколько странный танец тореадора.

— Ну… Как тебе сказать.

Она чуть отходит и изучает мое лицо, решая, что я здесь исключительно, чтобы отвлечься от обсуждений маминой болезни. Мы все переключаемся на Анселя, когда он начинает всем предлагать чипсы из сомбреро. Серьезно, внутренний ребенок, живущий в этом мужчине, просто бесподобен.

Я очертила круг над головой:

— А что это за иде…

— Без понятия, — перебивает меня Миа. — Он сходил с Финном за пивом и вернулся вот с этим. Не снимал это дурацкое сомбреро несколько часов и уже трижды заполнял чипсами. Так что в сторонку, дамы, — она наклоняется и достает пиво из холодильника. — Он только мой.

Как только упомянули его имя, в другом углу комнаты я увидела Финна. Наверно, они зашли вместе. У меня в желудке становится горячо, когда я слышу, как он смеется над шуткой Анселя и поднимает руку, чтобы поправить свою бейсболку. Его бицепс напрягается, и мой живот сводит. Я залпом выпиваю половину своего пива, чтобы прогнать это чувство выходящим воображаемым паром.

— Я не знала, что Финн будет здесь.

О чем я только думала? Ведь они не оставят его одного дома. Финн еще больше загрузил мой и так уже замученный и с трудом справляющийся со всем этим мозг. Миа вертит в руках свое открытое пиво, слегка улыбаясь одними глазами:

— Это ничего?

Мы — цивилизованные люди и члены одной компании, напоминаю я себе.

— Ты же знаешь, я в порядке.

— Пока он не начнет с тобой разговаривать, да?

— Ага, — смеясь, киваю я.

Лола гладит меня по спине и кивком сообщает остальным, что готова присоединиться к карточной игре.

— Тебе тут хорошо?

— Да, я просто побуду здесь и посмотрю, как вы развлекаетесь.

Когда я дала понять, что могу побыть одна, девчонки оставили меня на ярко освещенной кухне наблюдать, как они рассаживаются за столом. Ансель облизывает большой палец и начинает умело раздавать карты игрокам по кругу. Я чувствую себя немного потерянной, словно мне не стоит быть здесь, но и домой пойти я так же не могу. Мне не комфортно и слишком жарко в этой квартире.