Спортсменка поднялась. Слегка покраснев, она поблагодарила Александра, кивнув головой и сделав легкое балетное
Целыми днями спортсмены проводили на тренировках, медицинских освидетельствованиях и инструктажах. Знакомство со спортивными объектами. Строгий режим.
Строгий режим? Нет, ну это у кого как. Спортсмены дело понятное, но чего ради держать в «суровом теле» тренеров, врачей, массажистов, оружейников, да мало ли еще народа, кто устал от постоянного стресса, а сейчас оторвался от надзора своих местных руководителей. Вы скажете, а как же всех мастей и наций чекисты, которых отрядили следить за дисциплиной и моральным обликом спортсменов? Так спортсмены пусть спят, а чекистам ведь тоже надо из командировки отчеты везти. Где, что, у кого выведал полезного. Ну на худой конец хотя бы кляузу на пьянство тренеров накатать. Так что тихое вечернее застолье после отбоя, то там, то тут все равно происходило. Ну а как не выпить с коллегами? «О спорт — ты мир!»
Красин, Владимир Саныч и китайский особист Чен уже изрядно приняли и начали меряться «кто на свете всех умнее, всех румяней и белее».
— Вы смеетесь, что все у нас китайское. Что наши чемпионы стреляют из иностранного оружия. Ну и что? Просто у нас нет консервативных комплексов, как у вас. Мы развиваемся и не стесняемся учиться. И уже сейчас мы обгоняем многих из вас. Ставлю золотые часы, что Ванг обойдет ваших стрелков. Слабо?
— Ты ставишь «китайские» золотые часы? — все рассмеялись. — Чем, мы говорили об экономике, о стране, а ты бравируешь своими спортсменами.
— Но и наша страна тоже сильнее. Пятнадцать лет назад наш великий Дэн Сяопин объявил программу «четырех модернизаций». Наши лучшие студенты разъехались учиться по всему миру. И вернувшись принесли все самое лучшее. Вы гордитесь своим прошлым, тем что сделали ваши деды? А мы гордимся тем, что делаем сейчас мы и что сделают наши дети. Ваш президент просит деньги на выборы у кого? У Клинтона. — Чен ехидно заулыбался, — А Клинтон? Он просит на свои выборы у нас. Пройдет время, и мы покажем кто будет лидером нового мира.
— Ты хочешь сказать, что вы финансируете предвыборную программу в Америке? — Владимир Саныч изобразил наигранное удивление на лице.
— Может я сказал немного лишнего, — смутился Чен, но тут же пошел в атаку, — Но да, именно мы продвигаем свои интересы. А западные политики и лоббисты просто торгуют своим положением, и ищут, где бы еще взять денег.
— Ну пока Америка по уровню экономики на первом месте.
— Это пока. У Америки слишком много слабых мест. «Ищите слабости в сильных сторонах противника» — это старая китайская мудрость. — Чен поднял указательный палец вверх. — Они считают, что «свобода слова» их сильная сторона, значит они не будут с ней бороться. Это тайная дверь в их крепость. Через десять лет, когда пропаганда ломает традиционные ценности, никто не сможет возразить — потому что «свобода слова». — Чен улыбаясь развел руками. — Работающие будут чувствовать вину перед теми, кто не работает и будут перед ними извиняться. А сколько межрасовой вражды можно разжечь.
— Так как вы сделали это в Африке? — Красин начинал злиться.
— Ха-ха. И никто не заметил. Европейские и американские журналисты молчали. Почему? А все, потому что это было выгодно их хозяевам.
— Вы помогали чернокожим уничтожить белое население.
— Сами виноваты. Наш вождь сказал: «Не важно какого цвета кошка, черная или белая. Главное, чтобы она ловила мышей в наших интересах». Они сами уничтожили фермеров, инженеров, геологов. А теперь нам только проще зайти в Африку.
По узкой дорожке поля для гольфа ехал клубный электромобиль. За рулем сидел джентльмен, лет этак за 60, в белых брюках и голубом поло, на левой руке была перчатка для гольфа. Правая рука была без перчатки и на мизинце был заметный золотой перстень с изображением кинжала и свернувшейся в «знак бесконечности» змеи. Пассажир справа был явно моложе. Внешне это был представитель офисного планктона, каких особенно много в государственных учреждениях. В синем плотном шерстяном пиджаке, несмотря на стоявшую жару, с галстуком в красную полоску, он словно был продолжением американского флага. Впрочем, его бегающие глаза и ссутуленная спина делали его подобострастным и жалким. На коленях он держал кожаную папку и блокнот с пометками.
— Ну что Том, неплохо выглядишь. «Кажется Сью не зря тебя выбрала», — сказал старый джентльмен.
Юноша молчал.
— Послужишь немного под моим началом, и я надеюсь сделаешь неплохую государственную карьеру. Хе-хе.
— Да сэр. Я надеюсь.
— Ну что скажешь, Том? Все готово? Как обстановка?
— Все готово, сэр. В целом все по плану. Только… — он сделал неловкую паузу — только многие жалуются на излишнюю коммерциализацию игр. Они говорят, что это выглядит как жадный бизнес, а не игры мира.