Не успели гости покинуть ресторан, как к их столику подошел мужчина со шрамом и что-то закопошился у кресел. Владелец ресторана вышел из-за стойки и подойдя к нему и начал ругаться. Через минуту появился секьюрити-вышибала.
Уже на выходе, услышав шум, Шейла повернулась и поспешила обратно.
— Что случилось? — спросила она у громилы-секьюрити.
— Хозяин заведения утверждает, что вы оставили кошелек. А этот мужчина поднял его.
— Да мадам. У нас не принято воровать. Вы можете оставить кошелек, и он пролежит здесь хоть целый год пока вы за ним не вернетесь. — вмешался ресторатор, эмоционально размахивая руками.
— Но я ничего не воровал. — оправдывался задержанный. — Давайте откроем портмоне, здесь мои документы.
Шейла была явно взволнована случившимся.
— И что с ним будет? — она спросила охранника.
— Кража, это тяжкий грех. Могут отрубить руку.
Шейла на секунду замялась. Посмотрела на мужчину и произнесла.
— Господин, это ошибка. Это не мой кошелек. Отпустите его, пожалуйста.
— Вы уверены?
— Да. Да. Я вас прошу.
— Ладно. — он отпустил руку мужчины.
— Эх мадам, у вас слишком доброе сердце. — возмущался ресторатор.
— Ну он же сказал в кошельке его документы. Вы же можете это легко проверить. Так что, я не оставляла его здесь. Это просто недоразумение.
В гостиничном номере Красин и Владимир Саныч готовились ко сну.
— А она добрая эта американка. Пожалела того воришку. — восхищался Красин, раскладывая вещи.
— А мне так не показалось. Возможно, она специально его покрывала. И как в портмоне оказался его паспорт? Даже интересно.
— Да ладно Вам. Он же, сам и успел его туда всунуть пока неразбериха была.
— А покрывать его зачем? Это ты по-советски рассуждаешь, «по-пацански». Возможно, она не учла, что просто так обронить и подобрать кошелек в мусульманской стране нельзя. А ты не учитываешь, что американцы не станут ни с того ни с сего покрывать незнакомого воришку. Они даже списывать друг другу в школе не дают.
— Ай, Владимир Саныч, все Вы смущаете.
— Возможно!? Как говорит наш психолог, деформация личности на профессиональной почве.
Военное управление гудело от наплыва офицеров в парадных мундирах. Официально для всей страны 23 февраля почти обычный рабочий день. Но только не для военных. Тем и сильна Армия, что традиции в ней всегда на одном из первых мест. А значит, для человека военного это выходной — День советской Армии и Флота, ну или как его теперь стали называть «день защитника Отечества». Ну а все праздничные построения в Армии проводятся накануне.
На общем собрании офицеров управления командование поздравило своих сотрудников. Сразу за этим последовало награждение отличившихся и заслуженных.
— Лейтенант Красин. — торжественно обратился генерал к строю.
— Я!
— За проявленный профессионализм и мужество, в ходе — зал был переполнен офицерами, — Поздравляю с досрочным присвоением очередного воинского звания. — и протянул новые золотые погоны.
После обеда майоры и полковник разъехались по домам. А группа молодых офицеров продолжала обмывать новые звездочки, вылавливая их зубами из стаканов с водкой.
Изрядно охмелев и устав от долгих разговоров они тоже потихоньку расходились по домам.
— Ах Сеня, это мы с тобой с самого училища не виделись. — опираясь на плечо друга говорил Красин.
— Ну да.
— Блин… Не знал, что ты тоже попал в «Террариум».
— Так. Пошли, заберу шинель из кабинета и рванем в город.
Они поднялись по ступенькам. Прошли по тихим опустевшим коридорам. Сеня долго пытался попасть в замочную скважину. Наконец открыл и слегка шатаясь провалился в кабинет. Красин почти автоматически зашел вслед за ним.
Сеня копался в шкафу. Вытягивая длинную шинель, зацепил стоявший вертикально рулон.
Стараясь помочь слегка пьяному другу, Красин поднял бумагу и посмотрев на нее произнес:
— Прикольно. Ты тоже увлекаешься авангардом?
— Каким еще нафиг авангардом? — удивился Сеня.
— Ну вот эти все… Кружочки, прямоугольники, линии…
— Эх ты, деревня. — Сеня напустил на себя важности. — Смотри. Если это наложить на карту Аденского залива — то круги будут означать зону действия береговых локаторов, многоугольники — зоны патрулирования. До старлея дослужился, а военной хитрости не понимаешь.
— Хм. Ощущение, что я это где-то видел.
— Ой, да ладно оправдываться. Ты что в Йемене был? Нет? Ну и все! Забудь! Давай выходить. Мне еще кабинет опечатывать. — И Сеня начал пристраивать на двери контрольную табличку с пластилиновой печатью, многовековой артефакт призванный сигнализировать, что в отсутствие хозяев дверь никем не открывалась.
Поздним вечером в большом кабинете шло затянувшееся совещание. Председатель отпустил узел галстука и постучал авторучкой по графину.
— Так коллеги, план тренировок и поездок на соревнования считаю закрытым. Но, но! Нам надо обсудить еще один важный вопрос. Прошу тишины.
Собравшиеся постепенно успокоились.