Ложь обожгла мое горло, словно кислотой, но испарилась, как только ее тело обмякло под моим. Не важно, сколько лживого дерьма я скормлю ей сегодня, я не солгу сам себе. Было невозможно отрицать то, как она на меня влияла.
Необузданность в ее улыбке, опыт в ее глазах, ее неоспоримая красота — Господи, даже ее эротическая поза, когда ее ноги обхватывали байк — превращали ее в создание из фантазий.
Я скользнул пальцами по ее губам, ныряя между ними и увлажняя каждый кончик. Сколько раз я мастурбировал с воспоминанием ее рта в лифте, тепла ее губ на моих под шлемом, и ласк ее языка на моем члене, пока я удерживал ее на месте за косу?
Порыв жажды вибрировал у меня между ног, натягивая яйца. Пульс с грохотом выбивал в венах, когда я запустил руки в ее волосы и развернул ее лицо под углом, сокращая расстояние между нами. Ее учащенное дыхание щекотало мои губы, и голое желание светилось в глазах.
Я обрушил свой рот на ее губы, преследуя язык агрессивными ударами и кусая ее губы с яростью, от которой стучало в ушах. Ее тело дрожало под моим, а ее кулаки впились в мою спину, сминая рубашку пальцами.
На вкус Кэси была как чистота и сахар, но ощущалась, как чертов порок. Это только еще больше заставило меня хотеть ее. Сладкая дрожь прокатилась по моему позвоночнику. Мой член напрягся под неправильным углом под ширинкой.
Не отпуская ее губ, я вынул руки из ее волос, поправил пах, и потянулся к подолу ее юбки. Следуя по подвязке на ее чулках, я изучил линию ее трусиков на соединении бедер и киски. Давление моих колен на внутреннюю часть ее лодыжек заставило ее расставить шире ноги, открываясь для моих пальцев.
Первое касание между ее ног усилило болезненную пульсацию между моими. Я разорвал поцелуй и прислонил голову к стене возле ее головы, скользя пальцами по углублению ее щелки, скрытой под кружевом.
— Ты так чертовски промокла, — стон завибрировал в моей груди. — Так чертовски возбуждена, — она насадилась на мою руку, а ее пальцы вцепились мне в спину, притягивая ближе. Кэси подняла на меня затуманенный, прикрытый веками взгляд.
— Пожалуйста, Логан.
Мой член дернулся, а самоконтроль начал спадать. Я сжал перед ее трусиков и резко дернул их. Тонкие полоски ткани на ее бедрах разорвались. Я бросил их на пол и сунул руку между ее ног.
Когда мои пальцы коснулись пирсинга на ее клиторе, я намеренно замер, будто не ожидал этого, и позволил ей услышать мой вздох. Я так отчаянно хотел схватить это кольцо и описывать им круги, пока она не кончит, чтобы закончить то, что я начал несколько ночей назад. Но мне придется использовать другую технику, иначе она сравнит меня с Неуловимым.
Захватывая ее губы своими, я дразнил ее рот резкими толчками. Она стонала от поцелуя, ее бедра выгибались все сильнее с каждым надавливанием или потягиванием ее стального кольца.
— Оно чувствительное? — я прикусил ее нижнюю губу. Она помотала головой.
— Оно усиливает ощущения.
Я был до сих пор сбит с толку и
— Было больно?
— Ааа, чувство — приятное, — полусмех-полустон вырвался против моего рта. — Это пирсинг на клиторе. Он безболезненный. Боже… — ее вдох оборвался, когда я с силой потянул за него. — Это было так давно, что я едва ли помню.
Я вытянул пальцы, поглощая ее влажную бархатистую киску свой рукой.
— Она невероятно горячая, — прошептал я над ее ухом. — Голодная, — я вошел в нее двумя пальцами. Кэси выгнула спину, а ее руки сжались вокруг моих ребер. Кэси качнула бедрами, насаживаясь на мою руку, откинув голову назад. Ее губы блестели от влажности моего поцелуя. Грудь качнулась в клетке ее платья. Дикая. Порочная.
Поражающая.
Я сводил и разводил пальцы внутри нее с каждым толчком, мои костяшки касались ее промокшей плоти, а большой палец массировал клитор. Ее внутренние мышцы сжались в ту же секунду, когда ее тело напряглось.
Судорожный восхитительный стон ее освобождения наполнил меня жаждой удовлетворения. Я намеревался разрушить ее для ее мужа и для любого мужчины, который подписывал ее сраный контракт о неразглашении.
Убирая руку, я развернул ее у двери, и с силой шлепнул по заду.
— На кровать.
Она, раскрасневшись, удивленно посмотрела на меня через плечо. Вот черт. Если она не думала о Неуловимом до этого, то теперь, очевидно, было наоборот.
Нахер это. Многие мужчины шлепают по заду своих женщин, а я хотел, чтобы ее задница блестела розовыми отметинами. Пусть объясняет следы своему мужу.
Я приложился ко второй ее ягодице, вызывая ее хриплый вдох.
— Нагнись над матрасом. Лицом вниз. Ноги на полу. Расставь их.
Я пытался откинуть интимность, но, когда она отбросила покрывало и так легко последовала моему приказу, холод лизнул мой позвоночник. Мои легкие были переполнены воздухом, а член ныл в ловушке джинсов. Я никогда в своей жизни не был таким твердым.
Я стал позади нее и впился взглядом в сердцевидную форму ее задницы, красная материя ее платья едва ли закрывала киску.
— Смотри вперед. Опусти руки возле головы на матрасе.
