Грязные связи полностью

Его сердце билось возле моего, когда мы соприкасались телами. Боже, он выглядел потрясающе, пах невероятно, и, когда он вращал меня под своей рукой, я не хотела, чтобы это великолепие когда-либо закончилось.

Но песня походила к концу. Решится ли он еще на один танец? Или оставит здесь, переводить дыхание?

Я нашла глазами его лицо, а он уставился на меня в ответ опаляющим взглядом. Если это не было ответом, то склонение его головы и изгиб его губ — были. Наши языки подрагивали, пока мы переводили дыхание. Тела разгорячились и вспотели, а руки хватали, ласкали и дрожали.

Я потащила его назад.

— Я возьму сумочку.

Логан ухватил мое лицо руками и поцеловал с такой яростью, от которой у меня закружилась голова, и пульс начал стучать в ушах.

— Возьму пиджак. Встретимся снаружи.

Он прошел в гардеробную, пока я поспешила к бару. Как только я оказалась там, я со скоростью молнии написала сообщение Колину.

Колин не осуждал меня. Никогда. Но мы жили и работали в сообществе с двойными стандартами. Очень мало кто заметит, как мужчина ложится в постель к другому, потому что «Эй, мужчины ведь всегда возбуждены. Им нужно трахаться и распространять свое семя».

Но как общество воспримет женщину, которая отсосет одному мужчине, а через пять дней отправиться домой с другим? Шлюха? Шалава? Пустая потаскуха?

Сколько из этих так называемых шлюх просто одиноки? В поисках значимой связи в улыбке, объятье или оргазме? Сколько из них надеялись найти вечную связь?

Я собрала свою уверенность и смелость, чтобы выйти из клуба, чтобы проглотить отрицание и боль, которая безоговорочно придет, а потом развернулась и вышла.

Я хотела быть одной из этих женщин всем своим сердцем, но обстоятельства окружили меня одними ограничениями. Даже если я найду свою вечность в интрижке на одну ночь, я не могла сохранить ее.

Я удерживала эту мысль на поверхности разума, когда выходила. Но в момент, когда я сделала шаг за порог, мерзкое семя неуверенности начало прогрызать себе путь в моем горле. Что если он передумал и ушел? Или вообще не собирался оставаться?

Было не по сезону тепло для сентября в Чикаго, и я не брала пальто. Когда я повернулась посмотреть вниз по улице, мягкий замшевый пиджак накрыл мои плечи.

Великолепное лицо появилось перед моими глазами, освещенное светом уличных фонарей, словно нимбом над головой. Облегчение прокатилось через меня, выгибая губы в улыбку.

Логан сжал мою руку.

— Давай прокатимся.

Его длинные шаги просто пожирали тротуар, пока я пыталась угнаться за ним.

— Спешишь, Логан? — мои ступни на шпильках горели, когда я бежала за ним, едва поспевая. — Куда мы направляемся?

Удерживая мою руку в своей, Логан дернул меня в следующий пролет и прижал спиной к каменному выступу. Он прижал локти к стене по обе стороне возле моей головы. Вес его тела вжался в мое, ускоряя мое сердцебиение от нуля до девяноста в минуту.

Он склонил голову и его губы проследовали по линии моей челюсти, стремясь к чувствительному месту за ухом. По мне пронеслась дрожь. Приятная дрожь, которая расслабляла мышцы и возвращала меня в прежнее ощущение блаженного притяжения. Его язык кружил вокруг моей мочки, втягивая ее в рот. Он всосал брильянтовую сережку-гвоздик, которую мне подарил Колин, полизывая и прикусывая, и отпустил ее прежде, чем я засмеялась от щекотки.

— Мы собираемся в отель, — он кивнул на дверь возле меня.

Вывеска над моей головой гласила «The Bells Hotel».

Оу. Это застало меня врасплох. Может потому, что я не знала, что здесь был отель. Может потому, что я предполагала, что мы собирались к нему.

— Ты проездом…

— Я просто не пропускаю эту ночь.

Еще один сюрприз. Но если подумать, мы не говорили, не делились личной информацией.

Я подняла взгляд к его умопомрачительным глазам.

— Откуда ты?

Логан перенес свой вес на другую ногу, а его тело накрыло мое. Считать выражение его лица было невозможно.

— Послушай. Ты… — его глаза сместились от моих губ к бедрам, зрачки расширились, а челюсть сжалась. — Ты чертовски великолепна. Самая невероятно сексуальная женщина, которую я когда-либо встречал.

Моя грудь наполнилась теплом, но я знала, что сейчас последует «но».

Он потер затылок.

— Но все, что у нас есть, это одна ночь. Я ни секунды не хочу тратить на разговоры. Ты сможешь смириться с этим?

Я хотела рассмеяться, но это было жалко и просто уничтожило бы меня. Историю моей сексуальной жизни вообще можно сложить из таких «одних ночей». Одна ночь — это все, что у меня когда-либо могло быть.

Поддевая пальцем ремень на его джинсах, я притянула его ближе к себе.

— Это я поняла.

Мой голос звучал уверенно. А вот разум…

Логан.