– Мужчин от рук мужчин гибнет больше, чем женщин, – вторгся в размышления Сары голос Смити, сидевшего в пассажирском кресле. – Но по телевизору об этом не говорят. Можно подумать, что тема преступлений, которые совершают мужчины в отношении других мужчин, уже никого не интересует. Если речь не идет о разборках между бандами мотоциклистов или о чем-то таком, никому нет дела до их агрессии. Дерутся – и пусть дерутся. Подумаешь!
Сара неопределенно хмыкнула в ответ. Это он к чему?
– Думаю, представление о мужчине как о природном хищнике по отношению к женщине возникло после того, как завершились мировые войны. – Смити откинулся в кресле, заложив руку за голову.
Сара не первый год служила в полиции, насмотрелась на жестокость женщин: они такое вытворяли, что и представить нельзя. Она знала, что значит поддаться импульсу агрессии. Это как отпустить веревку с тяжелым грузом: кажется, что станет легче, а потом – хрясть! – и груз придавил тебя. Но она понимала, почему некоторые женщины считают мужчин хищниками. Да и Смити, конечно же, это понимал. Во всяком случае, когда она работала в отделе по защите детей, ей ни разу не доводилось арестовывать женщин. Она взглянула на Смити: неужели он говорит серьезно? Трудно сказать. Его нос постепенно приходил в норму. С момента стычки Смити со Стивеном Бьянки в допросной прошло уже больше двух суток. Стивен сидел в КПЗ за нападение на полицейского, но, кроме туфли, других улик, доказывающих его причастность к исчезновению Эстер, у них не было.
– А ты не думаешь, что в том ручье уже найдено все, что достойно внимания? – вновь заговорил Смити, поскольку Сара молчала.
Он не верил в ее идею еще раз осмотреть местность возле ручья. На самом деле ему не хотелось заниматься напряженной работой в такую жару.
Но в этом и состоял основополагающий принцип работы следователя – начинать с установленных фактов: где человека видели в последний раз? Какие нашлись улики? Сара не раз убеждалась, что повторный анализ известных фактов помогает определить направления дальнейшего расследования. Формально в последний раз Эстер видели у церкви, где они расстались с Вероникой Томпсон. Но, по словам Вероники, ее подруга направилась к ручью. А им необходимо найти еще какие-нибудь улики против Стивена. Сара никак не могла избавиться от ощущения, что Эстер где-то держат взаперти. И еще наркотики. Возможно, наркотики тоже связаны с этим делом.
Они свернули с шоссе к железнодорожному переезду. Проехали мимо бригады рабочих, занимавшихся ремонтом дороги слева на обочине.
Смити вынул из кармана пачку жвачки, сунул одну пластину в рот, стал задумчиво жевать.
– Босс, можно задать вопрос?
– Давай.
– Вот мы только что видели бригаду рабочих. Сколько их там было?
– Что?
– Сколько рабочих ты видела на той площадке?
Они приближались к переезду. Сара сбавила скорость и, не полагаясь на сигнал светофора, посмотрела по сторонам – проверила, не идет ли поезд.
– Троих, – ответила она.
– Не-а. Их было восемь. Не считая тех, что сидели в машинах.
– Неужели? – удивилась Сара.
– Это я вот к чему. Если человек в светоотражающем жилете, самого человека не замечаешь. Когда в последний раз ты обращала внимание на рабочего в ярком жилете на обочине дороги? Разве что тебе довелось прошествовать в короткой юбочке вдоль шеренги таких работяг.
– В большом городе, пожалуй, это так, – согласилась Сара.
Про короткую юбочку Смити, конечно, пошутил. Он всегда видел ее только в брюках. Но однажды она надевала юбку. Это была юбка Амиры, короткая, леопардовой расцветки. Сара пошла в ней на какую-то вечеринку. «Оставь ее себе, – сказала Амира. – Она тебе очень идет». Но потом Амира бросила эту юбку в коробку вместе с другими своими вещами и ушла. Сара тряхнула головой, прогоняя мысли об Амире.
– Но ведь Стивен здесь вырос, – подчеркнула она. – Все, кого мы опрашивали, уверенно заявляли, что не видели его, а большинство этих людей знают его с детства.
Сара не отрывала глаз от дороги, но чувствовала, что Смити смотрит на нее.
– Босс, какой-то вид у тебя растрепанный.
Сара поправила воротник рубашки и заметила, что у нее вспотели подмышки. Рукава были завернуты до самого верха.
– А я вот вообще не потею, – невозмутимо доложил Смити.
Сара искоса взглянула на него: издевается, что ли?
– Правда! – с жаром добавил он, догадавшись, что она не верит. – Это просто беда. Сижу, хожу, все нормально, и вдруг – бац! – и отключился. Потому и переехал из Западной Австралии. Слишком уж там жарко, черт возьми. А теперь вот вам, пожалуйста. – Смити всплеснул руками, показывая на пейзаж за окном автомобиля.
Они снова замолчали.
– Что случилось с тем типом, который мнил себя Шер[23]?
– Что? – переспросила Сара. Черт бы побрал Смити. Вечно перескакивает с темы на тему – не угонишься.
– Ну тогда, в первый вечер, когда начинались поиски, там был один тип, который не хотел сообщать Маку свою фамилию. Помнишь?
