Я обосновался в кабинете отца Георга, который он мне временно уступил, решив поработать с материалами дознания и заодно взглянуть на записи по делу вора из поместья бургомистра. Улик по делу колдуньи более чем хватало для предъявления обвинений и обыска поместья. Когда же придет ответ епископа? В деле вора записи опросов челяди и стражников свидетельствовали про то, что едва ли на территорию поместья мог проникнуть посторонний. Гарлегские сторожевые тот час бы подняли тревогу. А они залаяли только тогда, когда разбилось стекло. И судя по всему, был использован воровской порошок. Но зачем окно? Я понимаю, сейфовый замок, но окно можно было просто выбить. Кроме того, воровской порошок - опасная вещь, особенно в неумелых руках. Значит, вор опытный, вхож в поместье, знаком с планировкой дома. Он сам изготовил воровской порошок или купил готовый? Надо будет подсказать капитану Лунтико опросить мелкую шушеру на предмет, кто и когда покупал порошок или его ингредиенты. На секунду я вспомнил слова Лидии про ее сеть осведомителей из местных барыг и жуликов. Нет! Я тут же отмел эту мысль. Потом я задумался над запиской, оставленной вором. Серый Ангел? Забавный выбор клички. Нет, недосуг мне заниматься воришкой, пусть даже совершившим такое дерзкое ограбление.
Отец Георг осторожно постучал в дверь, он принес мне горячее молоко с медом и ломтем черного хлеба. Я и не заметил, как снаружи потемнело, и насколько я успел проголодаться. Но насладиться нехитрым угощением мне помешала невольница Лидии, которая ворвалась к нам, бросилась на колени и стала умолять помиловать ее госпожу.
- Встаньте, пожалуйста, - мне было неудобно перед несчастной женщиной за ее сумасшедшую госпожу. - Я уже говорил, что откажусь от обвинений, пусть только вернет девочку в приют. Даже ее извинения мне не нужны.
- Милостивый господин, - она упорно валялась у меня в ногах. - Моя госпожа очень упряма. Как решит что-то, ее не остановить. Но ведь она не злая! Как можно ее так сурово наказывать, ведь публичная порка... Она же из благородных! Какой позор...
- Отведите девочку в приют сами. Вы же рисовали портрет колдуньи, знаете, что она губит детей. И вы пошли на поводу у своей хозяйки? Она ведь задумала недоброе, а вы ей помогаете...
Невольница удивленно вскинула на меня глаза.
- Да нет же! Как вы могли такое подумать! С колдуньей это совсем не связано.
Я устало покачал головой.
- Вы плохо знаете свою госпожу...
- Может быть. Зато я знаю, зачем ей девочка. С ее помощью она хочет вернуть разум жене портного, Изхази.
- Что-о? - я не поверил своим ушам. Что за глупая ложь?
- Да, я сама сначала понять не могла. Когда рисовала портрет его дочери, Евы, а потом, когда госпожа попросила ее вещи, я даже грешным делом подумала, что... Что она колдовать собралась, духов вызывать или что похуже. Но она приказала мне обойти приюты и найти девочку, похожую на Еву. А Верочка, девочка, что сейчас живет у нас, она очень на нее похожа. Госпожа приведет ее в дом портного, а его жена подумает, что их Евочка вернулась... Понимаете?
- Что за бред? Вы в своем уме? Это жестоко, жестоко по отношению к умалишенной матери, потерявшей дочь, а каково будет девочке? Что она будет чувствовать, притворяясь чужой дочерью?
- Девочка обретет семью! Вы знаете, как тяжело быть сиротой? А тут такой шанс. И пусть, пусть сначала ее будут любить за то, что она похожа на их умершую дочь, но потом, кто знает... Госпожа дает шанс этой девочке обрести любящую семью. А даже если ничего не выйдет... Это ведь все равно лучше, чем ничего, верно?
Я ошеломленно покачал головой.
- Уходите! Довольно вашего бреда. Вы словно заразились безумием от своей госпожи...
Отец Георг ласково обнял за плечи невольницу и стал настойчиво выпроваживать ее.
- Господин инквизитор! Позвольте хотя бы навестить госпожу. Стража никого к ней не пускает, а она там в одном исподнем, и голодна небось...
- Хорошо, скажете стражникам, что я разрешил. Уходите!
Я устало сел за стол, аппетит пропал начисто. Подавленно жуя хлеб и запивая его остывшим молоком, я пытался разобраться в том, что было сказано. Только в безумную голову Лидии могла придти такая дикая мысль выдать другую девочку за дочь портного, чтобы... Чтобы что? Она всерьез думает, что таким образом сможет вернуть разум его жене?
- Мальчик мой, Кысей, я совсем забыл. Когда ты ушел за девочкой, приходил посыльный, принес ответ от епископа...
Я вскинулся.
- Отец Георг, ну что ж вы молчали! Давайте сюда!
Я сломал епископскую печать, распечатал письмо, пробежал глазами неровные строчки... Слова расплылись в бессмысленный рисунок, я не мог поверить своим глазам. Невозможно! Я ошеломлено сел, уронив письмо на стол. Как же так?
- Что случилось? Ты побледнел...
Я поднял невидящий взгляд.
- Отказ! Мне отказано в проведении дознания...
Отец Георг казался удивленным не менее моего.
- Ты должно быть ошибся. Дай сюда. - Он прочитал письмо, беззвучно шевеля губами про себя. - Может быть, ты недостаточно представил важность дела? Ведь дети...
- Возможно, все как раз наоборот.
- Не понимаю тебя...
