- Пацаны пусть занимают гостиную, Гришка будет там за ними присматривать.
- Ты их разделила, - догадался Сергеич.
- Да и они разделятся ещё больше, когда Лена переедет к нашему Кириллу.
- С чего ты взяла, что именно к нему? - удивился командир.
- Поверь мне, - усмехнулась Евгения. - Я в этом разбираюсь.
- Да уж верю, - буркнул Сергеич. - А если они не согласятся на такой передел?
- У них нет выбора, - заверила его Евгения. - Мы хозяева в этом доме и терпим неудобства, чтобы разместить их. Они не станут злоупотреблять нашим гостеприимством. Но весной нам придётся подыскивать другой дом - этот слишком тесный.
- Да уж... - согласился Сергеич.
Как предсказывала Евгения, новенькие безропотно согласились с предложенным планом расселения. Только Димка разобиделся, что его подселили к двум чужакам, но к нему незаметно подошёл Кирилл и настоятельно посоветовал радоваться, что его не поселили в развалюшке на дворе, а предоставили просторную светлую комнату с камином. Пётр сильно удивился, что для него выделили отдельную спальню. Он собирался предложить Димке разделить это жилье с ним, но пацан заявил, что уж лучше жить с чужаками, чем с таким законченным воспитателем, как Пётр. Тут к ним подошёл Сергеич и, масляно улыбаясь, порекомендовал Петру не торопиться предлагать соседство подростку, ведь позже комнату можно будет разделить с Катериной. Она так на него смотрит!
Катерина и правда часто поглядывала на Петра, но отнюдь не с позиции любовницы. Просто в Петре она видела вождя, лидера их маленькой группки. Ему она доверяла, его мнение для неё что-то значило и это пришло не сразу.
Как и все остальные Катерина потеряла всех своих близких. Они умирали у неё на глазах и она ничего не могла с этим поделать. Её муж продержался дольше всех, но не дожил до окончания Пыления. Тогда Катерина покинула свою квартиру и пустилась в бесцельное блуждание по улицам Порогов. Люди, которые ей попадались в красноватом тумане, одной ногой уже были в могиле. Некоторым она помогала скрасить уход своим присутствием, поила, когда они уже не могли напиться сами, закрывала глаза после последнего вздоха. От других убегала - многие сходили с ума от горя и безысходности и становились агрессивными.
Милу она нашла случайно - просто увидела двигающийся силуэт в освещённом прямоугольнике окна. Электричество тогда ещё не отключилось, и во многих окнах по вечерам и днём горел свет (просто некому было его отключить), но уже несколько дней Катерина не видела в этих освещенных прямоугольниках ни одной двигающейся тени. Она поднялась на второй этаж и толкнула незапертую дверь. В гостиной нашла живую девочку, в спальне - её мертвых родителей.
Мила играла с куклой. На вошедшую она не обратила ни малейшего внимания. Будто её тут и не было. Все попытки Катерины заговорить с ребёнком были безуспешными. Девочка не реагировала на звуки и смотрела сквозь неё. Катерина чувствовала себя фантомом. Утром она увела её. Это не составило труда: она просто поймала её за руку и потянула за собой. Мила не сопротивлялась. Идти им было некуда, делать в вымершем городе нечего. Тем более что ночью случился мощный перепад напряжения и во всём городе сгорели предохранители. После этого свет так и не включился.
Катерина разбила витрину магазина туристского снаряжения и выбрала для них маленькую шёлковую палатку. Кроме неё в огромный рюкзак влезли два спальника, походные костюмы по размеру, котелок и топорик. Держа Милу за руку, она пошла из города вон. В тот день закончилось пыление, а на местной АЭС завыла сирена. Через два дня пути, когда город давно скрылся из виду, в той стороне, где он был, на горизонте появилось тёмное дымное облако. Оно разрасталось, но ветер был устойчив и относил его к югу, тогда как Катерина с Милой двигались на север - к Днепровску. Они прошагали ещё пару дней, прежде чем перестали видеть эту смертоносную дымку в небе. Тогда Катя решила сделать суточный привал. Она установила палатку прямо у дороги неподалёку от автозаправки. Там были запасы воды и продуктов в маленьком магазинчике, а также гора новеньких автопокрышек, которые, сгорая, выпускали в небо клубы чёрного дыма. Вечером того же дня, потягивая из кружки горячий бульон от тушёной курицы, Мила назвала Катерине своё имя. Больше из девочки не удалось вытянуть ни единого слова. Так они и двигались от заправки к заправке, разжигая на каждом привале дымный костёр и оставляя на зданиях заправок крупную надпись о том, что Пороги теперь зона радиоактивного заражения.
Спустя неделю им встретился Пётр и дальше они пошли вместе. Так и повелось: недлинные утренние переходы по прохладе, дневные привалы, вечера у костра, неторопливые беседы, воспоминания о былой жизни, сон бок обок в одной палатке. Пётр спас Катерину от одиночества, а потом от надругательства. Он был её другом, её защитником и помощником, и никогда не претендовал на роль любовника. Хотя и мог бы. Но между ними стояли их мёртвые семьи и присутствие маленькой Милы.
