- Не совсем, но общая картинка уже вырисовывается. Думаю, ваше предположение может быть верным, - Игнат припомнил, как Пётр несколько раз говорил о странном поведении некоторых членов группы, к которой он примкнул в начале осени. Как будто они вынуждены были что-то скрывать от него. Особенно его возмутил случай с мальчиком - как теперь понял Игнат, этим мальчиком был Данил - когда подавляющим большинством члены объединённых общин проголосовали за возвращение ребёнка бандитам за выкуп - козу.
- Ну и хорошо, - кивнул Ярослав. - Арина, нам пора уже продолжить с Сашей. А вы, если будет желание, можете осмотреть дом. Только не выходите на улицу - там страусы, - предупредил он напоследок новеньких.
После ампутации ног Саша прожил ещё два дня. Ухудшения если и были, то они протекали скрытно, внутри организма. Внешне его раны выглядели неплохо и все надеялись, что скоро они начнут заживать. Арине и Ярославу удалось остановить гангрену, отрезав мальчику ноги намного выше отмирающих тканей. У них даже получилось сделать это без особых кровопотерь, поскольку на протяжении всей операции бёдра Саши были туго перетянуты жгутами, а бедренные артерии Ярослав зашил, как только они были вскрыты. И всё же сил на борьбу у мальчика не хватило. Общее истощение убило его, или он умер от заражения крови, или по какой другой причине - было неизвестно. Он так и не очнулся от своего горячечного забытья и ушёл от них глубокой ночью, на третьи сутки после операции.
Больше всего это отразилось на Арине. Она замкнулась в себе и день напролёт пропадала в парке с эму, отгораживаясь от людей своим молчанием и ледяной маской на лице. Ярослав знал, что это минует, что его сильная подруга оправится от очередного удара судьбы и снова займёт своё место рядом с ним. Но без её поддержки ему приходилось тяжело.
И если друзья Арины видели, как она мучается, и сочувствовали ей, то пришлые совсем не понимали её. Всякий раз, когда она торопилась к страусам, они осуждающе глядели ей вслед. 'Неужели общество безмозглых птиц лучше человеческого? - ясно читалось на их лицах. Она напоминала им Павлика. - Несчастный шизофреник, пусть земля ему будет пухом - такая же нелюдимая и странная, и у неё такая же необъяснимая привязанность к диким и опасным тварям'.
О том, кто такой Павлик, и каким образом Саша получил столь ужасные раны, Игнат рассказал на следующий день, после того, как мальчику ампутировали ноги.
Сам Игнат - в прошлом успешный предприниматель и достаточно состоятельный человек - пережил Пыление в Карпатах, где обкатывал свой новый внедорожник. Списанный и переоборудованный армейский БРДМ-2 послужил ему прекрасным убежищем на все те дни, когда на планете буйствовал Красный Мор. Мобильный его был бесполезен в такой глуши, рация трещала помехами и, сидя в броневике, затонувшем в кровавом туманном океане, Игнат совершенно не понимал, что происходит. У него был запас консервов и питьевой воды, приготовленный на случай, если ему захочется потратить на обкатку броневика больше времени, чем он планировал изначально. Вокруг не было видно ни зги, и Игнат решил переждать непонятное атмосферное явление на месте. Когда же Пыление прекратилось, и он доехал до ближайшего хутора, оказалось, что все тамошние жители мертвы и мумифицированы Грибницей. Связи по-прежнему не было, и Игнат помчался в столицу к семье, тараня на ходу вставшие на пути тачки с мертвецами.
Конечно, он опоздал. Его беременная жена оставила ему записку на столе, где сообщалось, что она не может с ним связаться и ложится на период Пыления в частную клинику. Там он её и нашёл. Похоронив свою Людмилу, Игнат остался один на свете. Он запил и практически целый месяц ползал на карачках по своей роскошной квартире. Допился до такого состояния, что ему стали чудиться голоса. Эти голоса звали его на помощь, манили его, и, в конце концов, он понял, что если не перестанет пить, то свихнётся окончательно. Тогда Игнат взял себя в руки, собрал пожитки, залил солярой полный бак своего бронированного монстра и уехал из города.
Первой он подобрал Веру Ивановну. Пожилая женщина сама вышла на дорогу, едва услышала рокот его броневика. Это случилось в последней трети июля в Фастове и они прекрасно поладили, разделив обязанности классическим образом: мужчина защищает и добывает пропитание, женщина ведёт домашнее хозяйство. Хозяйство у них было небольшое: всего-то камбуз над моторным отсеком, оборудованный холодильником, газовой плитой под баллон, мойкой и шкафчиком для посуды. Спали они в палатках на улице, поскольку в кузове по ночам было душно. В одну из таких ночей на их лагерь напали какие-то типы. Игнату как раз не спалось, и застать его врасплох нападающие не сумели. Более того, он сам перепугал их своей неожиданной очередью в небо из УЗИ - давнишнего подарка братвы. Кучка мужиков распалась на отдельные тени, которые в мгновение ока скрылись в ближайших кустах. После этого случая, Игнат стал тщательнее подбирать места для ночлега, никогда не устраиваясь на ночь вблизи населённых пунктов или около дорог.
