- До связи! - и Пётр отключился.
Игнат выключил рацию и, порывшись в бортовом рундуке, извлёк из него книжицу, за которой он якобы и ходил в БРДМ. Зажав брошюрку под мышкой, он вышел из броневика и направился к Лёхе, который курил на террасе, облокотившись о массивные деревянные перила и глядя в парк. Оттуда за ним наблюдали эму.
- Ну что? - Лёха отвёл взгляд от страусов и повернулся к Игнату.
- Поговорили.
- И что ты узнал?
- Ничего нового. Пётр впервые о таком слышит, но говорит, чтобы мы пока нечего не предпринимали. Обещал поприжать этого Сан Саныча, чтобы он правду рассказал.
- А если его рассказ не совпадёт с Иришкиным?
- Тогда и подумаем. Вообще-то Ярослав мне нравится, но эти их заморочки насчёт зверей, Грибницы и всего прочего...Не знаю...
- А Пётр об этом что сказал?
- Сначала не поверил вообще ничему, а потом говорит: 'Подождём, чем чёрт не шутит'. Просил понаблюдать за зверьми.
Не сговариваясь, они оба посмотрели на эму. Все семь страусов стояли неподалёку за подъездной площадкой, где был припаркован БРДМ, и глядели на них.
Эму всегда сбегались посмотреть на курящих. Неизвестно почему, но страусов это зрелище неизменно привлекало. Они как дети начинали шуметь, когда Фёдор - мастер пускать дымные кольца - начинал показывать свое умение. Особенно нравился эму фокус, когда отдельные кольца догоняли друг друга, постепенно увеличиваясь в размерах, и вскоре в воздухе уже висела настоящая дымная мишень. Тогда эму начинали курлыкать и часто-часто кивали головами. Данил, который тоже любил такие представления, говорил, что так эму аплодируют. Таким образом Фёдор очень скоро стал их любимцем.
Точно так же отметили эму вниманием и Егора. И если в Фёдоре им нравилось уменье делать дымные фигуры и мягкий дружелюбный характер, то Егор привлекал страусов своей рыжей шевелюрой. Знакомство эму с яркими волосами паренька состоялось на второй день его пребывания в ДомеНадРекой и едва не стоило ему жизни. Егор пренебрёг советом Ярослава не выходить без него из дома. Ему понадобилось забрать что-то из броневика, стоящего во дворе, и он решил, что успеет пробежать тридцать метров, отделяющих машину от террасы, быстрее страусов. Но эму были на стороже. Запах чужаков будоражил их, новенькие пропахли болезнью и кровью. Кроме того, от них несло хищником, и пусть эму никогда в своей жизни не сталкивались ни с кем клыкастым, кто был бы крупнее Спайка, но инстинкты предупреждали их о возможных конкурентах. Поэтому стремительное появление бегущего Егора, подтолкнуло эму напасть. Повезло, что вместо скальпа Эго содрал с него шапочку, под которой оказалась огненная шевелюра. Возможно яркая окраска волос отпугнула эму, ведь в природе опасные существа часто бывают ярко-окрашены. А может быть Эго просто очень удивился, столь непривычному цвету, но так или иначе он притормозил, и Егор успел добежать до веранды и скрылся в доме. С тех пор он относился к эму с большим почтением, а они к нему - с некоторой опаской и с большой долей любопытства. Нападений больше не было, но под присмотром воспитателей, эму часто подходили к Егору и рассматривали вблизи его волосы. Их внимание ему явно льстило, что в свою очередь возвысило Егора в глазах Арины. Кроме того ей нравился и его открытый юморной характер.
Вообще отношение эму к новеньким очень сильно зависело от того, как к тем относится именно Арина. Ярослав был более сдержан, даже скрытен в своих чувствах, поэтому эму взяли за привычку копировать поведение его эмоциональной подруги.
Игната и Лёху эму откровенно недолюбливали и не доверяли им, пристально следили за каждым их шагом, если те выходили из дому. Особенно ярко это проявлялось у Ариныной четвёрки, что соответствовало отношению к этим новеньким самой Арины. Как всякая сильная личность, Арина инстинктивно противилась присутствию рядом других лидеров. Положение усугублялось ещё и тем, что эта парочка не только являлась вожаками другой группы людей, но и не разделяла её убеждений. Арина откровенно не одобряла, их любви к путешествиям. То, что Игнат почти полгода после Пыления провёл на колёсах, собирая вокруг себя группу однодумцев из выживших, Арина расценивала как безалаберность. Её раздражало, что Игнат и его спутники, промотавшись всё лето, где им заблагорассудится, пришли к ним на всё готовое, да ещё и не верят в такие явные вещи, как эмпатические способности у выживших. А ведь Арина пыталась доказать им, что они и сами эмпаты! Взять, к примеру, Игната: он мастер находить нужных ему людей, способен чувствовать опасность на расстоянии и обходить её стороной. Это совершенно очевидно из его же собственных рассказов. Он смеётся? Отрицает?! Болван! Неужели он думает, что его хвалёная бизнес-удача в прошлом - это только результат его трудов? Арина была уверенна, что Игнат всегда неосознанно пользовался своим талантом и так привык к нему, что попросту не замечал.
