Это случилось на девятую ночь после прибытия в ДомНадРекой группы Игната. Ярослав и Арина, почти одновременно проснулись от нахлынувшего кошмара, и тут же попали в новый: их разум захлестнула такая необыкновенная ярость, что не приходилось сомневаться - эму кого-то убивают. Тут залаял Спайк. Шатаясь как пьяные, натыкаясь на углы и стены, полуослепшие и почти ничего не соображающие, Ярослав с Ариной кинулись к выходу из дома. Вслед за ними, разбуженные истерическим лаем Спайка, выскочили из спален Игнат и Тарас и, похватав с подставок оружие, в одном исподнем побежали на веранду. В парке стояли шум и гам. По звукам Игнат определил, что на территорию усадьбы проникли кабаны и теперь атакуют страусов. Ярослав и Арина, уже скрывшиеся во тьме под деревьями, подвергались страшной опасности и Игнат, не медля, потащил Тараса к своему броневику. Взревел двигатель, вспыхнули мощные прожектора на крыше, осветив значительный кусок парка.
На границе света метались какие-то тени. Игнат успел разглядеть низкую массивную тушу, окружённую вопящими эму, и дал по газам. Броневик ринулся через парк. Деревья тут были взрослые, и приходилось маневрировать между ними, чтобы не врезаться. Свет от прожекторов прыгал из стороны в сторону и группа сражающихся эму то и дело терялась из виду. Они чуть было не задавили Арину, которая неожиданно вынырнула из темноты прямо перед броневиком. Игнат успел вывернуть руль и семитонную махину занесло в глубоком снегу, будто это был обыкновенный автомобиль на обледенелой дороге. Рифлёные колёса вывернули огромный пласт замёрзшего дёрна, но броневик всё же успел остановиться, не доезжая до Арины каких-то пары-тройки метров. А девушка словно нечего и не заметила - подбежала к бронелюку и закричала Тарасу, когда он в него высунулся: 'Стойте! Стойте! Здесь всё кончено. Поезжайте скорее к воротам - там кабаны!' Уже по её жестам Игнат понял, что надо торопиться к воротам и, не дожидаясь, когда это же повторит ему Тарас, развернул броневик в указанном направлении. Там, за решёткой ворот, отражая свет прожекторов, горели семь пар огненных точек. Это были зрачки столпившихся за воротами кабанов. Звери грызли чугунные прутья и взрывали рылами землю под коваными створками. Только их неорганизованность мешала им попасть в парк: то один из них, то другой засыпал уже глубоко раскопанную выемку под воротами смесью снега и земли. Кабаны делали подкоп, и если б не появился броневик, их усилия вскоре увенчались бы успехом.
Игнат резко затормозил, схватил автомат и кинулся к верхнему люку. Но он не успел расстрелять кабанов - при виде БРДМа звери бросились врассыпную. Очередь пуль, выпущенная Игнатом им вдогонку, никого не зацепила - кабаны скрылись за каменным забором. 'Трусливые свиньи!' - закричал в сердцах Игнат. Из парка ему вторили голоса эму. 'Чего они так вопят? - забеспокоился Тарас. - Может, кто-то ранен? Поехали назад'. 'Нет, нельзя оставлять ворота без присмотра, - возразил Игнат. - Глянь, какую ямищу они там раскопали. Вдруг вернутся?' 'Тогда оставайся тут, а я пешком пойду' - сказал Тарас и открыл дверь. Тот час же около броневика оказались эму. Они так агрессивно вели себя, что парень не рискнул выбраться наружу - опасался, что в приступе ярости эму не узнают его и разорвут. Тут из парка выбрался полуголый замёрзший Ярослав. Он шёл по колее, оставленной колесами броневика, и всё равно был весь запорошен снегом. 'Не выходи!' - закричал он Тарасу, когда увидел, что друг собирается бежать ему на встречу. Он сам залез в броневик и, трясясь от холода, стал рассказывать, что произошло.
- Я отослал Арину в дом, пока ещё кто-нибудь не выскочил в парк вслед за вами. Эму сейчас крайне опасны, не удивлюсь, если они переступят наши запреты и накинутся на любого, кого увидят.
- Это они из-за кабанов так бесятся? - спросил Тарас.
- Да. Один из них каким-то образом проник в парк и эму его разорвали.
- В смысле убили? - недоверчиво переспросил Игнат.
- Ну да - он-то был один. Да ещё и не взрослый, так себе - поросёнок-переросток. Клыков у него нет ещё, защищаться нечем. Так что для эму он игрушкой оказался, но успел таки хватануть Мавку за ногу. Сломать не сломал, но рана обширная. Эго после этого просто взбеленился и остальные вслед за ним. Я чуть с ума не сошёл, когда это на меня навалилось! Думаю, Арине ещё больше досталось: Эго - это ведь её паршивец. До сих пор в голове туман, - Ярослав содрогнулся.
- Так вы и правда чувствуете их эмоции? - не верил Игнат.
- А по нам не видно? - Ярослав криво усмехнулся.
Выглядел он действительно необычно: зрачки расширенны, на виске и на шее пульсируют жилки, кисти рук сжаты в кулаки, а сам весь трясётся от мелкой дрожи. И дело было не в холоде - просто Ярослав еле сдерживал накопившееся раздражение. Обычно спокойный и выдержанный, он наградил Игната таким красноречивым взглядом, что было ясно: ещё одно недоверчивое слово - и он за себя не ручается. Тарас поспешил разрядить обстановку:
- Так кабан был один?
- Да. Не пойму: как он оказался в парке?
