— Усадьба княжны и Ивана Гривня, — сказал великокняжеский воевода.
Я выругался. Почему оттянул отдать приказ обдополнительной охране Евдокии Изяславовны? Но не время для рефлексии.
— Отправляй всех своих конными к европейскому кварталу, пусть перегораживают дороги и костьми ложатся, но не пускают венецианцев к себе. Там они закроются и станут требовать с императора за его невесту невесть чего. Мануил может и пожертвовать невестой. Быстро! — кричал я на Димитра.
— А ты чего тут раскомандовался? — не так, чтобы решительно спросил великокняжеский воевода.
— А ты взаправду решил, что время выяснять отношения? — кричал я.
Выбежав во двор, и я и Димитр стали сыпать приказами. Все же деятельный он командир. Воевода казался уверенным, строгим и требовательным, ратники великого князя, та их часть, что была рядом с гостиным домом, где проживала русская делегация, спешно отправлялись в сторону венецианского квартала. Мои воины так же подняты по тревоге и часть из них, дежурные два десятка, уже ускакали, чтобы перегородить всего-то две дороги, которые вели к компактному проживанию европейцев в Константинополе.
— Не успели! — с досадой выкрикнул я, когда увидел, как усадьба, где отдельно проживала княжна Евдокия, стала разгораться.
Я рванул к усадьбе, только лишь отдав приказ найти моего цезаря, нового фаворита среди коней, необычайного, выносливого, казалось, что разумного, как человек. Подбегая к усадьбе, я окинул взглядом окрестности. Ворота были настежь раскрыты, а возле них лежало не менее десяти тел охранников невесты императора. Уже зазвенели церковные колокола, начинался сущий хаос на улицах, а я, ударяя своего коня по бокам шпорами, летел в сторону Венецианского квартала. Никто не смеет обижать русскую княжну!
Взбегая по лестнице, опережая иных воинов, рванувших вслед за мной, я думал: а что, если уже поздно и ее убили? Тогда я буду зубами глотки грызть исполнителям и всем заказчикам, успокоюсь только когда увижу лужу крови венецианского дожа.
Становилось сложно дышать, угарный газ быстро заполнял все помещения каменно-деревянного дома, даже те, где пока не было огня.
— Сюда! — выкрикнул я, заметив в одной из горниц лежащего Ивана Гривня.
У русского посла была разбита голова, но он дышал, вдыхая дымы. Сколько так мог прожить? Пять минут? А после угореть? Бойцы быстро взяли Ивана и понесли его во двор. Он очнулся и начал бормотать: «Они забрали княжну!»
Понятно было, что Евдокии тут нет, но я все равно оббегал все комнаты, доверив такое занятие другим воинам, но на другом крыле здания. Минута, не больше, времени все займет, как раз хватит, чтобы как-то сориентироваться ратникам, и привести моего коня к усадьбе.
— Ты кто? — удивленно спросил я, когда зашел в одну из дальних горниц и увидел там мужика.
— А-а-а! — заорал мужик и рванул на меня с мечом, конструкции, похожей, как я видел у венецианцев. — Фанкуло!
А вот маты на итальянском, как и немного сам язык, я знал. Бросив взгляд на массивный сундук с серебряными гривнами, изделиями из серебра и золота, я даже успел удивиться, насколько же велика человеческая алчность, как она может полностью поглотить сознание, притупляя чувство самосохранения и даже страх перед смертью. Этот явно был в числе тех, что украли Евдокию, но, завидев богатство, решил забрать его. Вот только тяжела ноша оказалась, и преступник пихал драгоценности себе за пазуху и в штаны, не имея возможности унести весь сундук.
Этот фактор и сыграл главную роль в моей быстрой победе. Противник оказался неподвижным и сабля в моих руках рассекла дымок, устремляясь к голове мородера.Есть, убит.
Не теряя времени, я побежал вниз, чтобы теперь уж точно сесть в седло и спешить на поиски Евдокии. Жаль, что она не спряталась где-то в доме, я проверил все или почти все, не убита, так как не увидел я мертвого красивого женского тела. Значит, все-таки увезли. Нужно было проверить дом, а теперь необходимо мчаться быстрее ветра, но догнать похитителей, или убить всех в Венецианском квартале, если я опаздаю.
Я выжимал из своего мощного коня все, на что способно животное, но и этого казалось мало. Примерно полторы версты оставалось до Венецианского квартала. С попутным ветром выветрились и все сомнения, что именно туда направились подлецы, взявшие в заложники Евдокию Изяславовну. Я ощущал ненависть к тем людям, которые решились на преступление против девчонки.
Как не давил в себе любые эмоции, связанные с Евдокией, все же просачивались чувства, не идеальная у меня ментальная защита. Особенно сейчас это стало актуально, когда ощущается, будто душу «оцарапали». Маша… она простит, она просто ничего не узнает, я закрою в себе остаток эмоций, а время и расстояние расставят свои точки и дадут правильные ответы. Это будет позже, а сейчас задача одна — спасти княжну, не допустить, чтобы ей было больно. Защитник внутри меня полностью захватил разум. Умру, но защищу!
— Нагоняем! — выкрикнул Димитр, скачущий чуть позади меня.
