— Ты слишком умен, Андроник, понял замысел, раньше того, как он созрел у меня в голове. Достаточно ли ты умен, чтобы молчать там, где это нужно?
— Мой василевс, я нем, словно рыба, — быстро отвечал евнух.
— Тогда тебе и готовить эту интригу. Пусть думают, что у нас не получается собрать сильный флот, дабы прорваться через Геркулесовы столбы к бесконечному океану. Но следует пустить слух, что есть земли намного богаче и моей империи и арабов. Золото кружит голову и Венеция польститься на такое, или же Сицилия, не важно. Нам нужно готовить свой флот, но сперва посмотреть на тех, кто достигнет той самой «Пиндосии», а после включаться самим. Может, никакой земли и нет, — раскрыл суть своей задумки император.
— Я оправдаю, василевс, твои надежды, все сделаю! — заверил императора евнух.
— Сделаешь, у тебя выбора нет. Или получится, или ты умрешь. Но ответь мне, евнух, есть ли третье, чего хочет добиться Владислав? Кроме банальной торговли? — спросил Мануил.
— Кроме денег, которые он рассчитывать иметь с твоей империи, это люди, ему нужно много людей. Нам полезно, чтобы всякие неблагонадежные, воинственные, люди, или даже разбойники покидали Византию, уходили в Братствло. Нужно, чтобы и тут оставалась часть Братства, а у тебя были те, кто сможет выполнять грязную работу, будто и не ты велел им. Пусть Братство имеет своих людей здесь, в империи, как нынче. Геркул остается и командует ими, — увлекшись ответами, выглядящими указаниями к действию, Андроник вызвал недоумение, если не гнев, василевса.
— Ты уже поучаешь меня, слуга? Может бытьзабылся? — с металлом в голосе говорил Мануил.
Андроник упал на пол и распластался на нем «звездочкой», вызывая у императора одобрительную ухмылку.
Не подымая евнуха, обходя его, лежащего, кругами, Мануил сказал:
— Тебе заниматься этим делом. Справишься со всем, я повышу тебя до личного помощника. Не упусти возможности!
Андроник еще лежал, болезненно ударившись подбородком о мрамор, а император покинул комнату, направляясь в тронный зал. Сегодня он принимает своего родственника, это германский король Конрад. Судя по всему, немец все же чувствует родство со своей внучкой, императрицей Евдокией, или же ему дипломатически выгодно признавать подобный факт. В любом случае, завтра Конрад прибудет в Константинополь и предполагается помпезная встреча короля.
Германские войска оказались чуть более организованными, чем те же французские, польские, генуэзские. Конрад III вел с собой отряды в основном наиболее верных и управляемых вассалов, иные, как саксонцы, оставались дома и намеривались начать войну со славянами. Но не обошлось без эксцессов и немцы уже видели «ангелов» и бежали от них, когда те летели на конях и издавали громоподобный грохот.
Передо мной сидел рыцарь и зло, ненавидяще смотрел чуть в сторону, будто я не достоин его внимания. Губы гордеца были разбиты в кровь, передние зубы выбиты и вообще выглядел он помятым. Все потому, что маркиза знатно так помяли.
Гийом Шато Моран маркиз де Жюси хулиганил в районе города Видина и южнее у города Сердика. Его более чем тысячный отряд только и занимался тем, что грабил, да насиловал. И делалось это «именем Божьим». Попытки вразумить «героя» не привели ни к чему, кроме как к поротому Ефрему. Именно так! Моего посла, а по совместительству, товарища, чуть ли не друга, но явно очень полезного человека Братства, выпороли!
Задел не сам факт того, что Ефрем получил три удара плетью по спине, так себе, физического урона никакого. Но вот репутационные потери!.. Так что, за такое нужно воевать, иначе не только вот такие маркизы с раздутыми армиями уважать не станут, свои не поймут. Мир суров, в нем две основных роли: ты или хищник, загоняющийдичь, или дичь, которая готова на любое унижение, лишь бы сохранить себе жизнь.
Я — хищник! Мне никак нельзя иначе. Так что жесткий ответ на акт порки посла был сокрушительным, но не молниеносным, даже хитрым и продуманным, чтобы без последствий. Все равно нужно было учитывать силу Слова, дипломатии, прежде чем разжигать Огонь войны.
Вот я и использовал рыцарские предубеждения и некоторые особенные правила, которые, конечно, нарушаются, но не тогда, когда это становится доступным общественности. Если противник готов себя ограничивать, загонять в рамки, то этим нужно пользоваться.
Я вызвал своего обидчика на дуэль. При этом весьма странную и массовую. Я предложил сразиться ему, как сказали бы в девяностых годах двадцатого века, «бригада на бригаду». Тысяча воинов Братства на тысячу маркиза. Ставки при этом были очень серьезными, но все больше с моей стороны. Мало того, что Гийом Шато Моран маркиз де Жюси получал в случае своей победы все трофеи с моего войска, как и обоз, я еще поставил на кон четыре таланта золотом. Это, чтобы понимать… как, если бы в будущем один делает ставку ценой в неплохой мобильный телефон, а другой акции завода, который выпускает эти мобилы.
