— А я и рассказал тебе все. И, случись тобой задуманное, так не только Братство пострадало бы, но вся Русь лишилась бы возможности к развитию. Ты, князь, не понимаешь, сколь велики задумки у воеводы Владислава Богояровича, — сказал Никифор, внутренне приготовившись к самому худшему варианту развития встречи.
Ивана Ростиславовича раздражало упоминание воеводы Братства. Он чувствовал себя обманутым. Ну, почему не оставил в свое время воеводой Братства Боромира? Или не настоял на том, чтобы Никифор стал главой организации? Хотя он и показывает сейчас несогласие с князем. И какие там задумки могут быть? Ну, лучше брони, ну, бумага, которая уже кое-где появляется и пока сильно дорога. Ну, мед, который… А уже немало.
«А почему я у себя до сих пор не приказал наладить добычу меда с деревянных ульев, как у Влада на землях?» — задал себе вопрос Иван Ростиславович, на который не мог ответить.
В принципе, можно было и многое другое сделать так, как во Владово видел князь. И сады рассадить у деревень и плуги ковать, косы такие же ладить, ибо весьма удобные и сильно ускоряют сбор сена для скота. А еще перейти на трехполье, которое уже себя показало хорошо. Особенно озимые хлеба давали хороший урожай.
— И что сделает войско твое, если ты тут останешься? На приступ Галича пойдут? — вымученно усмехнулся князь.
— Могут, — почти не размышляя, отвечал Никифор.
Князь опешил, посмотрел в глаза своего бывшего сотника и не увидел там лжи, или сомнения. Могут пойти и на приступ? Почему такая преданность воеводе Владу? Потому что много худородных получили власть и статус? Или по иным причинам?
— Ничего чтобы не рассказывал воеводе своему! Продолжишь сообщать мне все, что происходит в Братстве. Сына моего возьмешь с собой и станешь продвигать его. Чтобы уже этим летом он стал витязем, а следующим годом тысяцким. Все ли понятно? — спросил галичский князь.
— Все, княже, не изволь сомневаться, что ВСЕ понял. А как же торки? — говорил Никифор.
— Отпишусь им, чтобы ничего не предпринимали, — отмахнулся Иван Ростиславович.
Задумка Ивана Ростиславовича заключалась в том, чтобы часть огромного обоза Братства Никифор отправил в сторону от основного каравана, под защитой, к примеру, сербов-братьев, которые шли в обозе на обучение. Или пусть бы охраняли те, кого Никифору не жалко. А вот Иван Берладник по своим каналам предупредил бы соседей о таком подарке. Как следствие, ограбленный обоз.
Соседями у Галича были черные клобуки, всякие берендеи с торгами и печенегами. Эти полуоседлые, полуподчиненные отряды ранее частенько кормились с того, что ходили в Дикое поле и там щипали половцев, натаскивая свой молодняк. А теперь и ходить особо некуда. Остается либо Крым, но это все же далековато для набегов отдельных отрядов, либо Орда Башкорда, которая не так далеко, но столь сильна, что черные клобуки пока не поняли, что с этим делать.
Вот и получалось, что некоторые отряды особо непримиримых клобуков, торков, берендеев, печенегов, начали пробовать нападать на галичские земли. Так, чуть пограбят одну деревушку, пошалят в другом поселении, не подходя к городам и даже с невеликими жертвами. Князь так же начинал посылать свои отряды на границу. Но это все вело в никуда, скорее, к войне двух верных великому князю сил.
Иван Ростиславович хотел «скормить» часть обоза Братства торкам, но это только часть плана. А вот второй частью, вторым дном задумки, было желание расправиться с торками чужими руками, того же Братства. Зная пылкость воеводы Владислава, Иван Берладник не сомневался, что уже скоро здесь появится все войско Братства и будет бить уже торков. В сущности, князь хотел повторить прием, который он осуществил после бегства из Берлады, подставляя галичского князя Владимирко.
Но… не срослось.
— Князь, братья волнуются. Требуют своего младшего воеводу. Уже в боевые порядки выстраиваются, — в палату вбежал воевода Боромир.
Иван посмотрел с интересом на Никифора, наконец, начиная воспринимать его, как должно, как игрока и того человека, который может сильно подпортить настроение Ивану Берладнику.
— Готовься, воевода Боромир, к походу. Возьми тысячу ратных и отправляйся в Братство. Помоги им… Да сторгуй брони, участвуй в набеге на Булгарию и жду большого скарба оттуда. А еще… — князь прищурился. — Посмотри, как клятвы свои держит Никифор, да сопроводи сына моего, пусть он становится братом, витязем и скоро возглавит Братство. Да и мне дома будет легче, все же Берта с Ростиславом-сыном не ладят.
А в это время, действительно, витязь-брат Алексей приказал разворачивать войско в боевые порядки, спешно собирать пороки. Воевать он не собирался, а так… словно попросить ускориться Никифора.
Уже готова была тысяча ратных для спешной отправки в Братство, уже получили они по второму коню, запасы еды на четыре дня. Уже отправлены люди с серебром, чтобы по пути следования этого отряда закупить корм для лошадей продукты для бойцов. Предполагалось уже завтра отправлять такую существенную помощь Владиславу Богояровичу.
