Я не дракон или Кощей, что над златом чахнет. Мне мало даже тех ресурсов, что я имею. Много, очень много задач я поставил перед собой и исподволь подымаю вопрос о великих целей перед Русским Царством. Возрождение Ольвии на берегу Черного моря — уже это очень затратно, так как нужно обеспечить немалое количество людей ипродовольствием, пока они сами не станут разрабатывать земли, и войском, и строителями, и корабелами, и торговцами… Так что большие планы требуют больших ресурсов. Недаром я лично собрался в Византию.
— Предложение лепое, думать нужно, — отвечал за всех бояр Жировит.
— А время на размышления нет. Через две недели или около того, я убываю в новый поход. Так что объявляйте всем, кто хочет прощение заслужить у Господа, кто обогатиться хочет за счет сарацин на Святой Земле, пусть готовятся в поход, — сказал я.
Посмотрим, может ли православие быть активным и организовать свой Крестовый поход. Бумага есть, печатный станок уже готов и осваивается. Так что и пропаганда заработает. Можно нанести превентивный удар, чтобы после не оборонять и не подвергать свои земли разорению. Будет внутри державы мир, даже я буду удивляться, сколь развитой и сытой может быть Русская Земля.
Что определяет Величие государства? Высокие стены, архитектура, развитие культуры? Всё это да. Однако, культура и все, что с ней связано, могут быть в прошлом, оставаться наследием от предков, не более. Нет, Византия уже не та, впрочем, ту Византию я и не знал. Величественные здания и сооружения — это впечатляло, но город становился все более ленивым. А лень — главный порок империи на закате.
Величие государства определяется теми людьми, которые в этом государстве в данный момент прибывают, трудятся и формируют каждодневную повестку. И такие люди, на мой взгляд, в Византии есть и в данный момент. Они ещё могут сказать своё веское слово в возвышении восточной Римской империи. Вот, только, пусть и не хочется себя переоценивать, но без моей помощи Византии не выжить.
Вероятные поражения от турков-сельджуков, которые состоялись в иной реальности и вполне возможны в этой, могу предупредить именно я, или последствия моих действий. Если случится так, что Мануил не проиграет в пух и прах сельджукам, а еще и сицилийцам, то империя получает дополнительный шанс к возрождению былого величия.
Четвёртый крестовый поход, который состоялся в иной реальности в 1204 году стал возможен не потому, что вдруг венецианцы были сильными, а крестоносцам помогал сам Бог. Нет, он стал возможным потому что Византия стала слабой.
Нынче же византийские войны расхаживают в панцирях и даже в зачатках латных доспехов.Быстро были переняты образцы русского вооружения, а производственные возможности ромеев пока еще на высоте. Византийцы увидели, как может воевать пехота и насколько это экономный род войск. Так что немалое количество пешцев стали вливаться в византийские войска.
Конечно, есть немалое количество проблем, особенно связанных с тем, что почти на нет сошла торговля с Венецией. Ну нет худа без добра. И уже сейчас византийские купцы, желающие заменить собой венецианцев, начинают чесать репу и поднимать свои седалища. Чуть более плотно на рынках византийских городов стали работать генуэзцы, или пизанцы.
И только лишь флот Византии всё никак не удавалось сделать столь могущественным, чтобы разом ушли проблемы с сицилийским королем Роджером, или с Венецией, с кем бы то ни было в дальнейшем. Хотя, в последнее время в этом направлении имеются подвижки. Например, были затрофеены корабли венецианцев, частью отошедшие и Византии, чатью Братству. Верфи Афин, Константинополя, иных городов, загружены заказами.
Интерес к флоту попробовали возбудить и в обществе. Правда, чаще всего выходило так, что византийские элиты рассуждали про нужность флота, но мало чего для этого делали. В большинстве случаев именно так и происходило, но в меньшинстве же, вельможи корабли строили. Достаточно было пустить слух о том, что император нынче будет благоволить тем знатным семьям, которые вкладываются в строительство флота, так корабли стали возникать, будто бы из ниоткуда. С кадрами еще была острая проблема, но в этом обещали помочь генуэзцы.
И сейчас император Мануил с большим любопытством наблюдал, как прямо в Босфоре резвились два корабля такой конструкции, что и сам Император никогда не видел, а он всё-таки кое-что во флоте понимал. Другие опытнейшие дуки Византийской империи, включая Великого Дука Константина Ангела, на все вопросы императора лишь разводили руками.
