«"РАДОСЬ МАЯ, ВОТ Я ЖИВ…"
Известно, что Григорий Распутин составлял короткие, трудно читаемые записки, чаще карандашные, с характерным обращением. Одна из таких записок оказалась в фондах Красноярского краевого краеведческого музея, в архиве Л. В. Смирнова. Датируется она началом осени 1914 года: по содержанию самого письма и письмам матери владельца архива. Адресат записки – министр путей сообщения в 1909– 1915 годах С. В. Рухлов. Приводим текст записки Распутина:
"Радось мая, вот я жив, вас беспокоить, дорогой, вы обещали помочь нам и с митрополитом Макарьем и нашему доброму идиляльному человеку, за ваш долг божей Илиониту Васильевичу Смирнову, дорогой, зделай, пусь Макарей тысечам любви поклонов за тебя, пусь он должник добрых дел твоих. Григорий Роспутин".
Такая вот эпистола.
Распутин ходатайствовал за многих просителей, но особенно протекционировал сибирякам. Одним из таковых оказался уроженец Енисейской губернии Леонид Васильевич Смирнов. В 1900 году он окончил юридический факультет Московского университета, поступил на службу в Департамент полиции МВД, в 1903—1904 годах состоял крестьянским начальником в Иркутской и Енисейской губерниях, до 1909 года – горный исправник и податной инспектор в последней губернии. В 1910 году оставил службу, возможно, следуя старому совету управляющего канцелярией Иркутского генерал-губернаторства Н. Л. Гондатти: "…Вы напрасно стремитесь в Енисейскую губернию – это помойная яма и служить там Вам будет трудно".
Выйдя в отставку, Л. В. Смирнов решил попытать служебного счастья в столице. После длительных поисков определился в Департамент окладных сборов, в 1913 году перевелся помощником делопроизводителя канцелярии Управления железных дорог. Но служба не задалась, сибиряка она не устраивала ни морально, ни в финансовом плане.
В начале 1914 года Л. В. Смирнов нашёл способ познакомиться с Григорием Распутиным и заручиться его поддержкой. Тогда же он свел знакомство и с фрейлиной Анной Вырубовой. Узнав из письма сына о таком поручителе, живущая в Красноярске Глафира Петровна Смирнова, не скрывая раздражения, ответила: "…Об Распутине что сказать, у него и фамилия-то подходящая к нему… И подумаешь, что только делается на свете, простой мужичонко, развратник, и всем это известно, и он в ходу, и имеет хорошие деньги…" Но постепенно горечь матери сменяется надеждой, и 22 мая отправляется в столицу письмо не столь резкого содержания: "…Это ты хорошо сделал, что письмо Григ, не отдал министру, по правде сказать, всякому министру обидно, что какой-нибудь мужик распоряжается им, и долго ли этот Григ, будет в фаворе, это гадательно, а потому тебе дело свое, по его протекции, надо бы скорее устроить, знаешь, в жизни все симпатии скоро меняются…"
Летом 1914 года Григорий Распутин выехал в Тобольскую губернию в родное село Покровское. Там крестьянка Гусева, по наущению монаха Илиодора, как считало следствие, ударила его ножом в живот. Состояние Распутина было настолько тяжелым, что Николай 11 распорядился прислать лейб-медика. Глафира Петровна в письме к сыну от 6 июля 1914 года печалилась о попечителе сына: "…Какое несчастье, право, тебе лишиться его… Но я надеюсь, что и барышня (Вырубова. –
В декабре 1914 года Л. В. Смирнов был с очередным визитом у Распутина. В начале 1915 года Григорий отправил новое послание министру С. В. Рухлову; к хлопотам подключаются Анна Вырубова, архимандрит Макарий. Год подходил к концу, а протекции помогали мало. Г. П. Смирнова, теряя надежду на карьеру сына, писала 5 октября 1915 года: "…Да вот Григорий всем помогает и всем вертит, а тебе вот помочь…" Служба в столице у нашего земляка не заладилась, хлопоты оказались безуспешными, по причинам нам неведомым. <…>[45]
Многие считали, что будь летом 1914 года Григорий Распутин в столице, он, являясь ярым противником войны с Германией, смог бы уговорить царя и предотвратить кровопролитие. В декабре 1914 года Г. П. Смирнова писала сыну, что в Красноярске ходят слухи о частых визитах Григория к государю, во время которых он просит скорее кончить войну. Случилось то, что случилось. Дальнейшие события обернулись трагедией для Распутина, а позже, возможно, и для его протеже – Л. В. Смирнова: после 1924 года след его теряется.
Тамара КОМАРОВА, ведущий специалист краевого музея».
