Сегодня многим интересующимся «уроками нэпа» наверняка будет интересно узнать, что прежде чем начать нэп во всей огромной советской стране, Сокольников вначале обкатал ее в Туркестане. Именно там, в тяжелейшие годы Гражданской войны, Сокольников создает, по сути, «свободную экономическую зону». Так что для многих будет новостью и тот факт, что победа над басмачами в Туркестане была достигнута не только в бою, но и экономическими средствами… Именно в Туркестане, в этой далекой, отсталой глухой провинции бывшей Российской империи Сокольников обкатывает будущие экономические реформы, которые через несколько лет лягут в основу нэпа. Там он проводит первую деноминацию, денежную реформу, оптимизирует налоговое законодательство и, кстати, частично возвращает частную собственность. И это только начало… Поэтому сегодняшний разбор «уроков нэпа» – это познавательное и захватывающее занятие, таящее немало неожиданных сюрпризов.
Вы только представьте, что буквально за год-полтора Сокольников проводит в стране денежную реформу… Филигранную по исполнению и сложнейшую по своему экономическому содержанию. Он проводит деноминацию, вводит конвертируемый золотой червонец, одновременно вводит в оборот новые деньги советского образца, причем, что удивительно, возрождает металлические монеты, вплоть до медных копеек, что свидетельствует о том, что денежная реформа людей сделала не беднее, а богаче… Как мы помним, «павловская» денежная реформа лишила бывших советских граждан почти всех советских накоплений. А в результате денежной реформы нэпа, наоборот, впервые в советской стране были созданы сберкассы. Лучшей характеристикой успеха той реформы стал тот факт, что люди именно туда понесли свои деньги.
Я далек от мысли идеализировать нэп, ибо, как известно, все в этой истории закончилось плохо, в том числе и для самого архитектора нэпа, бесстрашного пилота экономических гонок Григория Сокольникова. Однако сегодня, заново изучая опыт нэпа, я убежден: в результате мы получим немало неожиданных знаний о том времени и лучше поймем события реформ нашего недавнего прошлого, а значит, возможно, и яснее увидим перспективы Будущего нашей Великой страны, которое, я абсолютно убежден, будет обязательно счастливым.
Приятного чтения,
Почему советская власть совершила, казалось бы, невозможный кульбит и в добровольно-принудительном порядке вернула в страну капитализм, который она так результативно победила? Ответ на эту часть вопроса выглядит очевидным. Страна оказалась на грани физического исчезновения.
Масштабы кризиса, с которым столкнулись большевики к началу 1920-х гг., были ужасающими. В результате Гражданской войны и политики «военного коммунизма» страна фактически лежала в руинах, многие производства остановились, в экономике царила полная разруха.
Один из ведущих специалистов ВСНХ Л.Б. Кафенгауз отмечал, что:
• к 1920 г. общий уровень производства составил всего 13 % от довоенного;
• производство средств производства составляло 15,9 % от довоенного уровня;
• производство товаров потребления – и того меньше: всего 10,6 %.
Тяжелая промышленность страдала от тяжелейшей нехватки топлива, легкая – от резкого сокращения объемов сбора технических культур и нехватки сырья. Рабочие же получали деньгами лишь часть своей зарплаты, остальное им выдавали в виде продовольственного пайка. Не лучшим образом обстояли дела и с транспортом – в результате боевых действий и снижения трудовой дисциплины 58 % паровозного парка вышло из строя.
На фоне такого резкого спада начался ожидаемый тотальный дефицит – не хватало продовольствия, одежды, обуви, предметов первой необходимости. Нехватка мяса и практически полное отсутствие жиров в рационе основной части населения стали причиной эпидемий тифа, холеры, оспы, дизентерии.
По всей стране горожан привлекали к принудительному труду, заставляя расчищать снег, убирать трупы, разбирать ветхие строения. Обогревать дома было нечем, поэтому жителям городов приходилось заботиться и о поиске дров. Повсюду разбирались заборы, скамейки, оставшиеся без хозяев дома. В период «военного коммунизма» в городах жгли все, что могло гореть. Многим приходилось жечь собственную мебель и книги.
Ситуацию, сложившуюся в Петрограде к 1920 г., красноречиво описал меньшевик Евгений Ананьин: «Поездов не было или почти не было, изредка по Невскому проносилась правительственная машина с красным флагом. Мой родной город медленно погружался в агонию».
