— Хорошо, — сказала она, ставя тарелку в посудомоечную машину. — Ничего не беспокоило, когда ты топал сюда, будто был на задании. Ничего не беспокоило, когда ты набросился на репортера по телефону, когда тот спросил про объявление состава. Ничего не беспокоило, когда ты убивал свой стейк за ужином. Да, все действительно отлично, — закончила она, выхватывая стакан из моей руки.
Я сжал пальцами край стойки. Она была права. Я был мудаком с тех пор, как вернулся домой.
— Думаешь, она заметила?
Маленькая нежная рука Бейли накрыла мою, и волна желания пробежала по тем же венам, что были пронизаны гневом, — сочетание, опасное для границ, которые я провел.
— Думаю, она заметила, что ты был не так сильно увлечен книгой, но на этом все.
Я медленно кивнул.
— Черт. Мне нужно быть лучше с ней.
— Ей позволено видеть, что у тебя бывают плохие дни.
— Мы играем в Онтарио в выходные, когда у нее день рождения.
Бейли моргнула, понимание промелькнуло в ее глубоких карих глазах.
— Эдкинс.
— Да.
— Хелен?
— Да.
— Черт.
— Да.
Ее пальцы переплелись с моими, и у меня возникло первобытное желание поднести их ко рту и нежно всосать ее пальцы внутрь.
— Мы разберемся с этим. Все будет хорошо. С тобой все будет в порядке.
— Верно, — сказал я, сарказм сочился из моего голоса. — Я беспокоюсь не о себе. Конечно, Эдкинс может перехватить меня на льду и попытаться нанести очередной удар, но Летти…
— Она твоя дочь, — сказала Бейли. — У нее твоя сила и способность судить о характере. Не напрягайся.
То, как она смотрела на меня снизу вверх, такая мягкая и доверчивая — черт, это на меня так подействовало. Мне захотелось подхватить ее за сочную задницу и поднести к кухонному столу. Я хотел раздвинуть ее бедра и почувствовать, как она жаждет моего члена, когда я беру ее в рот, чтобы посмотреть, так ли она хороша на вкус, как выглядит. Я хотел погладить ее груди через майку, которая была на ней, а затем пососать соски, как только освободил бы их от лифчика.
Я хотел того, на что не имел гребаного права. Не тогда, когда мы были друзьями так долго, и уж точно не тогда, когда она была няней Летти.
— Гейдж? — тихо позвала она, слегка сжимая мой бицепс и поглаживая пальцами кожу.
Черт, мне понравилось, как она произнесла мое имя. Наполовину вздох, наполовину молитва. Бьюсь об заклад, это звучало бы еще лучше, если бы она выкрикивала его.
О, черт, я должен выбраться отсюда. Отступил назад, как будто она обожгла меня.
— Знаешь, я обещал ребятам, что встречусь с ними сегодня вечером. Мне нужно немного выпустить пар.
— Конечно, — тихо сказала она, слегка опустив голову. — Увидимся утром.
Она мягко мне улыбнулась и ушла, оставив меня стоять на кухне, смотреть, как ее задница удаляется.
Я встретился с парнями, выпил немного, выбрал первую попавшуюся миниатюрную брюнетку, и привел ее домой, в рекордно короткие сроки она была голой подо мной. Ее изгибы были неправильными и жесткими там, где Бейли была мягкой, увеличенными там, где Бейли была естественной, но она подходила.
Я использую эти несколько мгновений так, как делал всегда, — чтобы забыться.
Мне просто нужно было вывести женщину из дома до того, как Летти проснется — и до того, как Бейли еще что-нибудь скажет о наших условиях проживания и трудоустройства.
Черт. Джессика? Джейн? Джун? Как, черт возьми, ее звали?
Это была не Бейли, и это все, что имело значение.
Ее хриплые стоны были фальшивыми, но ее оргазм — нет, и это было все, что они хотели от меня в любом случае. Что ж, это было всем, что они получат. Я сосредоточился на своем собственном оргазме, пытаясь забыть о том, как неправильно она ощущалась в моих руках, как неправильно пахла, погрузившись в мысли о единственной женщине, в которой все было, как нужно, пока все остальное не исчезло.
Вытащить ночной трах из дома до семи не было проблемой. Она убежала, крича, какой я мудак, примерно через тридцать секунд после того, как я кончил.
Оказывается, ее звали Джоан. По крайней мере, это то, что она кричала мне, пока натягивала на себя одежду.
Она кричала всю дорогу из дома, и я последовал за ней, обернув одеяло вокруг талии на случай, если Летти проснется. Джоан хлопнула входной дверью, и лампочка в прихожей задребезжала.
Я чертов везунчик, потому что в фойе вдруг вошла Бейли, ее волосы были сексуально взъерошены, а соски просвечивали сквозь шелк пижамы. Господи, это были шорты или нижнее белье? Как она вообще могла выглядеть так сногсшибательно в два часа ночи?
— Все в порядке?
— Да, все здорово, — огрызнулся я.
— Верно. Что ж, наслаждайся своей вечеринкой в тоге, а я возвращаюсь в постель.
Она развернулась и ушла, оставив меня стоять в прихожей с неистовым стояком, несмотря на то, что я кончил меньше десяти минут назад.
