У меня есть три месяца, чтобы доказать ей, что эти фальшивые отношения настоящие…Как для силовика номер один в "Сиэтльских Акулах", ничто не имеет для меня большего значения, чем хоккей. Я живу и дышу игрой.Но когда из-за моей вспыльчивости я слишком часто ввязываюсь в ночные драки, тренер угрожает отправить меня на скамейку запасных, если я не исправлюсь.Потребуется нечто большее, чем просто изменение моей ночной жизни — СМИ нужно, чтобы этот плохой мальчик стал хорошим.У Пейдж Тернер — великолепной, недоступной лучшей подруги невесты моего друга — есть решение.Собираясь занять пост исполняющей обязанности генерального директора многомиллиардной корпорации своей семьи, ей придется подписать пункт о морали, фактически попрощавшись с любой необузданной жизнью, о которой она мечтала. Ее предложение?Я, Рори Джексон — звезда "Акул", любитель женщин, — дарю ей эксклюзивные отношения на целых три месяца. Ее идеальный имидж только скрасит мою печально известную репутацию в глазах прессы, а я могу помочь ей выполнить несколько порочных заданий из ее очень специфического списка "грязных девчонок".Если я все испорчу и меня снова арестуют, она потеряет все, ради чего трудилась всю свою жизнь, но что пугает меня больше всего? По истечении трех месяцев я не захочу ее отпускать, и с учетом этого пункта морали — она не может остаться со МНОЙ.
С того момента, как на меня надели наручники, мой гнев был на пределе. Моя задница онемела от жесткого металла скамейки, во рту был такой привкус, как будто там что-то медленно умирало, и от меня пахло дымом бара и несвежим пивом.
Это определенно был не тот образ, который пытался создать мой публицист.
— Рори Джексон, — позвал полицейский из-за двери моей камеры, отрываясь от своего блокнота.
— Это я, — ответил я, вставая.
— Ты дерьмово выглядишь, — произнес знакомый голос рядом с копом.
— Я дам вам секунду, — сказал полицейский, держа в другой руке бейсболку с автографом «Сиэтльских Акул».
— Ты бы тоже так выглядел, если бы спал здесь. — огрызнулась я на своего лучшего друга, указывая на камеры вокруг меня. По крайней мере, у меня была своя собственная маленькая 10Х10. Преимущества, когда ты зарабатываешь 8 миллионов долларов в год, предположил я. Гейдж приподнял одну черную бровь и покачал головой.
— Я бы не оказался в тюремной камере. О, погоди. Верно. Я — нет.
Я скрестил руки на груди.
— У меня нет настроения, выслушивать твою чушь.
Краем глаза я увидел, как, по крайней мере, трое других парней, которых привели намного позже меня, наклонились вперед, прислонившись к решетке. Не то чтобы я мог их винить. Мы с Гейджем были двумя самыми высокооплачиваемыми и хорошо играющими «Сиэтльскими Акулами» — командой НХЛ из родного города.
— Просто вытащи меня отсюда, — приказал я, понизив голос.
— Зачем мне это делать? — Спросил Гейдж. — По крайней мере, если ты здесь, я знаю, что ты не попадешь в беду. Ты же понимаешь, что тренер собирается надрать тебе задницу, не так ли?
Я вздохнул, мои плечи поникли, и я потер рукой лоб.
— Да, знаю.
— И ты понимаешь, что это первый год, когда мы действительно можем выиграть Кубок?
— Да.
— И ты понимаешь, что у тебя уже семнадцатый страйк, а на основании всех правил ”три страйка — и ты вне игры"?
— Черт возьми, да, я знаю это, — прошипел я.
— Тогда о чем, черт возьми, ты думал?
— Тот парень был мудаком, — сказал я, пожимая плечами.
— Поэтому ты ударил его.
— Сначала он попытался ударить меня. — И в ту минуту, когда он замахнулся, черт возьми, в тот момент, когда кто-то замахнулся, все они стали
Гейдж покачал головой и посмотрел на потолок, как будто надеялся, что Бог спустится и спасет его.
— Чертовски, не правдоподобно. — Пару глубоких вдохов спустя он, наконец, снова посмотрел на меня. Этот удивительный контроль был тем, что сделало Гейджа фантастическим гриндером на льду. Мой характер был тем, что сделало меня лучшим силовиком «Сиэтльских Акул», но это также было моим самым большим недостатком. — Повзрослей, мать твою, Рори.
— Работаю над этим, — сказал я ему.
— Мы готовы, — крикнул Гейдж через плечо, и полицейский появился снова. Несколько быстрых движений, и он отпер мою камеру.
— Ты можешь идти, — сказал он.
— Спасибо вам… — Я взглянул на его бейджик с именем: — Офицер Джонас.
Примерно через десять минут, несколько подписанных бумаг и один пластиковый пакет с моими вещами, мы были в машине Гейджа, выруливая в одну из машинных пробок в Сиэтле.
— Мой грузовик все еще у бара, — сказал я ему, когда он повернул в противоположном направлении.
— Мы направляемся ко мне домой. Бейли забрала твой смокинг, так, что не забудь поблагодарить ее, и если мы поторопимся, то все еще успеем.
— Если мы поторопимся… — Мои брови опустились. Что я забыл?
— Если ты забыл, тебе лучше молиться, чтобы Тренер приехал за тобой, потому что Бейли
Пейдж. Лучшая подруга невесты Гейджа и объект большинства моих фантазий в последнее время. Ладно, всех моих фантазий. Она была чертовски идеальна — миниатюрная, великолепная, с телом, которое умоляло снять с нее эти супер-серьезные костюмы для какого-нибудь супер-серьезного траха. Она была потрясающей, и не только в том смысле, что "да, она умная". Нет. Она была из Лиги Плюща и единственной девушкой, которую я считал не из своей лиги.
— Гала-концерт Пейдж по сбору средств, — пробормотал я, потирая лицо руками.
— Бинго, — сказал Гейдж, пересекая три полосы движения к выезду.
— Черт, я забыл, что это будет сегодня вечером. Это не значит, что там не будет ни одной другой Акулы. Она и не заметит одно пустое место.
Гейдж указал на часы на приборной панели.
